Я шел по темной аллее, внимательно вглядываясь в тени от пальм и тропической растительности. Впереди сквозь листья пробивались лучи фонарей на площади Симона Боливара. Каракас спал. А я, готовый ко всяким неожиданностям, начитавшись всяких ужасов о высокой преступности в Каракасе, несся к своей заведомой цели - отелю, расположенному прямо на главной площади Венесуэлы. Таксистка убедила меня, что к площади Плаза Боливар подъехать нельзя, и высадила меня на расстоянии одного квартала от моего отеля.

Каждый латиноамериканский город имеет лицо, присущее только ему, но каждый латиноамериканский город вне зависимости от размера и важности имеет центральную площадь в виде квадрата, в центре которого расположен парк, а окружают его правительственное здание (президентский дворец, или губернаторский дворец, или мэрия), центральный музей (или музейчик), и собор (или соборчик). Войдя в час ночи в свой номер, я с радостью обнаружил балкон, с которого казалось что можно было почти дотянуться до главного собора страны, а до колокольни, если постараться, то можно даже, ну в общем, много чего можно, но я первым делом хотел спать. В хорошем настроении от того, что я успешно и без приключений добежал до отеля, и от замечательной панорамы с колокольней, я плюхнулся в кровать и ... уснул? Если бы. В этот момент колокола стали играть знаменитую музыку Лондонских часов Биг Бен в венесуэльской интерпретации. Наконец мини-концерт закончился, и я ... уснул? Если бы. Эти колокола оказывается устраивают концертик чаще, чем Кобзон, то есть каждые 15 минут. Будучи человеком жизнерадостным и жизнелюбивым, я хорошо и вслух посмеялся, и ... уснул.

Я специально подгадал приехать в Венесуэлу 7 февраля, ибо это был уикэнд карнавала. На следующее утро я выскочил из отеля, именно выскочил, так как в этот день меня ждали великие дела - посмотреть весь Каракас, город довольно большой. Надо честно признать, что с моим опытом и скоростью передвижения, на Земле найдется не более 10 городов, которые я не смог бы полностью посмотреть за один день. Конечно, за 4-5 часов я успеваю посмотреть только самое интересное - центр, исторические места, самые красивые здания и площади, уникальный музей. Должен признать, что в Каракасе, как и в других городах, я пропустил музей истории города, так как с плохой памятью на имена все равно бы не запомнил, какое здание в 1893 году построил архитектор Лопез, какое Гомез, какое Санчез и какое Альварез. Ну а кроме этого на весь Каракас у меня ушло четыре часа.

Первым делом я обошел еще раз, но теперь уже при дневном свете и не бегом, Плазу Боливар в центре которой посреди парка возвышался большой монумент Симону Боливару, восседающему на роскошном коне. Зайдя в собор, и мысленно поблагодарив звонаря за хорошо проведенную ночь, я направился в Пантеон, величественное (честно говоря, не очень) здание, где похоронен Симон Боливар и другие борцы за свободу Венесуэлы.

Еще в Нью Йорке я узнал, что имя Симона Боливара свято в Венесуэле даже больше, чем у нас было имя Ильича. В Венесуэле нет ни одного городка, где главная улица, площадь, или просто самая большая поляна не носили бы имя Боливара. Кстати его фамилия произносится с ударением на И, а не на последний слог, как принято в России. Я не удивился, когда постояв с почтительным выражением лица перед его саркофагом в Пантоне, я поднял глаза и увидел на потолке большую роспись, изображающую ангела, а может быть и самого Господа Бога, стоящего с Боливаром на вершине горы и направляющего его на великие дела. Обожествление Боливара доходит до смешного, даже деньги в Венесуэле называются Боливары. Представьте себе водку за 2 Ленина и 87 копеек.

Симон Боливар, в отличие от многих других обожествленных лидеров, заслуживает любовь и уважение. И сострадание. Он родился в 1787 году в богатой семье в самом центре Каракаса (в одном квартале от моего отеля и колокольни), женился в 19 лет, а через 8 месяцев овдовел во время эпидемии желтой лихорадки. С этого момента всю свою жизнь он посвятил борьбе за освобождение Южной Америки от испанских оккупантов. Проведя множество гениально задуманных битв и побеждая в совершенно неравной борьбе, он принес свободу Венесуэле, Колумбии, Эквадору, Перу и Боливии! Создав государство Гран Коломбия, состоящее из Венесуэлы, Колумбии и Эквадора, он стал его первым президентом. Но три страны хотели быть независимы друг от друга, и пытаясь спасти их союз, он провозгласил себя диктатором. Союз все равно раскололся, Боливар ушел в отставку, на него было совершено неудачное покушение, он уехал в Колумбию, ему было запрещено вернуться на Родину, и через несколько месяцев, в возрасте 47 лет, в полной нищете и одиночестве Великий Освободитель скончался от туберкулеза в доме своего знакомого, кстати испанца. У него не было даже белой рубашки, и испанец похоронил его в своей.

Только через 12 лет народы Южной Америки осознали его заслуги, и возвратили его останки на Родину. По-видимому, чувствуя свою вину, они пытаются водрузить его портреты и имя везде, где есть свободное место.

Каракас - самый американский (точнее, США-шный) город в Латинской Америке. Благодаря наличию денег (Венесуэла плавает в нефти) и отсутствию мозгов, ее лидеры систематически уничтожали старинные здания, и строили дворцы и небоскребы. Либо себе, либо хотя бы в свою честь. В результате в Каракасе много красивых зданий, площадей и улиц, но в Нью-Йорке они красивее, выше и больше, а Каракас своего лица как такового не имеет. Хотя к моему прилету лица не было у многих, точнее оно было изменено до неузнаваемости. Ведь это же был Карнавал!!! На улицах - масса народа, огромное количество веселящихся детей в костюмах и без, везде играет музыка, танцы "под Бразилию", идут концерты. Кстати очень много беременных женщин, а также уже не беременных и кормящих грудью. Все одеты не очень богато, но аккуратно, а главное без контрастов как в России. То есть за все пребывание в Венесуэле я не видел ни одного "нового венесуэльца", что радует за них. Говоря про Каракас нельзя не упомянуть их великолепное, чистое, удобное и безопасное метро, хотя и без бронзовых статуй с револьверами, как на Площади Революции в Москве.