Когда едешь в страну с некоторым предубеждением, то многое поначалу кажется "не так". И стюардессы в самолете "не такие" красивые, и униформа у них "не такая". Конечно, униформой даже это назвать нельзя: ситцевые платьица со скромненьким рисунком, а поверх - фартучки. Вид у стюардесс "Air Niugini" поэтому какой-то по-домашнему простой. Про самолет ничего плохого сказать не могу - "Боинг" он и в Папуа "Боинг". Откровено говоря, меня тяготила мысль о тех воздушных судах, на которых мы должны были передвигаться внутри самой Папуа-Новой Гвинеи. Воображение рисовало поршневой самолет с заклепками на корпусе, тронутыми ржавчиной, пилота в пропотевшей маечке и самокруткою в зубах, заливающего в баки керосин из ведра, и смотрящего сощуренным глазом на осоловевшую от жары кучку пассажиров: "Обождите, граждане! Щас полетим!". Но нет. У папуасов самолеты нормальные. На внутренних линиях - "Фоккеры". На внешних - "Боинги". Для пассажировна мониторах крутят кино. Сразу видно, что не лаптем щи хлебают.
Прилетели в Порт-Морсби утром по местному времени. Зал прибытия впечатления не произвел. Таможенные правила, для особо непонятливых снабженные картинками, вывешенные на самом видном месте, гласили, что в страну можно ввозить только один литр спиртного. Перед стойкой паспортного контроля - "Duty free" со строем конфискованных бутылок. Еще в самолете прокрутили ролик, в котором законопослушная старушка, прилетевшая в ПНГ, демонстрирует таможеннику литровую бутыль. Конечно, для старушки литра водки или рома, может, и достаточно, но нам, для защиты иммунитета и профилактики желудочных болезней, данного объема явно недостаточно. Совсем рядом с пограничником на колонне еще один запрещающий плакат. На нём изображен некий продолговатый предмет, напоминающий то ли барабан, то ли усеченный мяч для игры в регби. Предмет перечеркнут. Рядом - изображение сигареты; тоже перечеркнуто. Из этого я сделал неправильный вывод, что в здании аэропорта нельзя курить и играть на барабане. Но потом, однако, знающие люди объяснили, что это наверняка орех бетеля, который местные жители жуют и балдеют. Оттого у них зубы красные. Оттого на полу, на асфальте и т.п. встречаются красные пятна, словно кровавые, но то, не кровь, а кашица, которые бетель жующие сплевывают. Пятна эти чрезвычайно трудно отмываются и потому правительство борется со сплевыванием бетеля в общественных местах, как в Сингапуре борются со жвачкой.
Бутыль свою запрятал поглубже в чемодан, но нас особо и не "шмонали". Однако бирки на багаже в ПНГ проверяют строго. Даже номера сверяют. Стоят охранники в строительных касках (а у секьюрити в Папуа все каски - строительные), и сверяют бирки с багажными квитанциями. Никак иначе. Вообще, ПНГ славится своим воровством. Папуасы это знают и порядки соблюдают строго. На выходе из магазинов всех покупателей обыскивают, обхлопывают (кроме нас - белых людей, конечно). У банков во время инкассации - охрана с собаками, по десятку полицейских охраняют входы-выходы.
То, что с криминалом у них не всё в порядке, стало понятно, когда после трехчасового утреннего акклиматизационного сна нас повезли смотреть Порт-Морсби. Сначала мы не поняли, где же город. Как оказалось, мы по нему колесили уже двадцать минут. Вообще, город в Папуа-Новой Гвинее - это некая территория, на которой крупные постройки встречаются чаще, чем в других местах. Вот там, за кустами - дом. Вон еще один. Вот там - школа, там - университет. За пустырем - Парламент Папуа-Новой Гвинеи. Потом заборы, заборы, а поверх них - колючая проволока. Она здесь, наверное, самый ходовой товар. Наверное, прежде, чем дом поставить, папуасы огораживают участок колючей проволокой. Вся страна - за колючей проволокой. Такое вот сравнение. Но с другой стороны, видно, что земли навалом, селись - не хочу. Можно не на земле. Можно прямо на воде селиться. В пригородах Порт-Морсби - рыбацкие поселки. Дома на тонких сваях, на "тонких эротических ножках", словно мангры продвинулись в море.
А то, что в нашем представлении напоминает столичный город - это несколько кварталов в даунтауне. Там - банки, отели, ночная жизнь. Пешком всё это можно обойти за пятнадцать минут вдоль и за десять - поперек. Самый "крутой" отель в городе - "Холидэй Инн". Когда мы туда заехали кофейку попить, приехал автобус с тремя десятками дряхленьких американских ветеранов в белых шляпах. Их потом покажут по телевизору: они приехали навестить могилы боевых товарищей, которые выкуривали вместе с ними японцев с Новой Гвинеи.
Пока ездили смотреть Порт-Морсби, у Александра из номера вытащили бутылку рома, а у Анны - тысячу российских рублей. То, что народ здесь тёмный не только в прямом смысле, но и в переносном, мы поняли почти сразу. Легко представить себе отчаяние несчастной горничной, которая, надеясь на вырученные средства купить бетеля и клубней таро, стирая вкровь босые ноги об асфальт, обегает банк за банком, но нигде, нигде у нее не берут странные деньги с какой-то абракадаброй вместо букв. Никто не знает не только их обменного курса, но даже того, что это и откуда это. Ужас.
Хотя, может отель и не при чем. Забрался кто-нибудь через окно. Бывает. Отель у нас "Gateway" зовется. Неплохой. По телевизору в определенное время вещает наше НТВ (дальневосточный выпуск; мы как раз сейчас под Камчаткой находимся). Вечером у бассейна собрались на фуршет, организованный в нашу честь новогвинейским туристическим "истеблишментом". Был глава "PNG Tourism Promotion" господин Камбова, с которым к концу нашей поездки случилось большое несчастье (об этом - по порядку), была мисс Хелен и мистер Питер, с которыми я вел ожесточенную переписку почти четыре месяца по поводу нашего визита. Было много разной публики, солидной и не очень. Какие-то туроператоры из нагорий, с бородами лопатой (а бороды у папуасов не хуже, чем у наших старообрядцев в свое время) на радостях так напились к шапошному разбору, что еле стояли на ногах. Каждый совал свою визитку и нахваливал свой "товар". Корреспонденты новогвинейских газет обступили меня, с куриным шашлычком в руках, и я давал им пространные интервью о том, какие мы молодцы, что приехали сюда, и какие они молодцы, что нас пригласили. Потом мне всунули вместо шашлыка микрофон и заставили толкнуть речь. И я толкнул, и поведал о том, как преобразится эта земля после того, как толпы русских туристов хлынут в Новую Гвинею, после того, как цепочки первоклассных отелей, построенных специально для их приема, вырастут как грибы вдоль белоснежных новогвинейских пляжей, как будут построены новые аэродромы, новые ночные клубы и казино, и деньги новых русских рекою потекут в карманы новых новогвинейцев, как русский вытеснит английский из обихода и папуасские дети не бетель понесут с базара, а Некрасова и Гоголя, или кого там еще, я уже не помню, но это уже не важно, а важно то, что Вы, господин мэр, и Вы, господин губернатор, стоите на пороге невероятных свершений и преобразований, грядущих в нашем лице....
...И тут я наконец проснулся. На часах была уже половина восьмого. Пора было завтракать и ехать на экскурсию в ботанический сад, чтобы успеть до полуденной жары. |
