И Тирессуэн узнал старинную легенду о путешественнике Эль-Иссей-Эфе, приезжавшем в страну туарегов более семидесяти лет назад из очень далекой и холодной северной страны России. Он был врачом и художником, жил в Гадамесе и оттуда совершал поездки по пустыне, где и подружился с туарегами кель-аджер. По их приглашению он совершил тайную поездку в глубь Сахары, и впервые кочевники пустыни увидели европейца, не преследовавшего никаких иных целей, помимо знакомства с народом пустыни и с ее природой.
Русский врач пришел, полный уважения к туарегам, их обычаям и суровой жизни. Он отличался удивительной в чужеземце глубиной понимания и чуткостью. С ясной и высокой душой, он, слабый и непривычный, одолевал трудности дорог через пустыню и завоевал путь к сердцам кочевников. ЭльИссей-Эф скоро уехал в свою страну. Осталась легенда о том, что далеко на севере живут люди, не похожие на других европейцев, но обладающие всей их мудростью, более добрые к чужим народам, которых они считают равными. Память о русском враче сохранилась в народе, и неудивительно, что когда в гости к могущественному Ахархеллену прибыл другой русский путешественник — писатель, по имени, кажется, Немирдан, то Афанеор позвала его на ахаль и сама пела ему. После музыкального собрания Афанеор долго говорила с чужеземцем и окончательно уверилась в правоте легенды об Эль-Иссей-Эфе. Далекая и недоступная кочевникам пустыни страна стала для Афанеор и ее друзей той страной мечты, какая есть у каждого, хоть сколько-нибудь знающего мир человека."
Эта пространная цитата – из книги писателя-фантаста Ивана Ефремова "Афанеор, дочь Ахархеллена". Разбирая библиотеку, я случайно открыл его сборник "Юрта ворона" именно на э т о й странице. Наверное, души давно ушедших путешественников и исследователей в е д у т тех, кто хочет повторить их путь. Главное, чтобы не до конца. Не хочется погибнуть от рук туземцев, малярии или дизентерии, как добрая половина первопроходцев.
В 1885 году Ливию, ещё входившую в состав Оттоманской Империи, посетил русский путешественник Александр Васильевич Елисеев – врач, художник и автор популярнейшего сборника путевых заметок "По белу свету". Он первый в русской литературе оставил нам описание населявших Сахару туарегов, и по сути был первым российским туристом в Ливии. Именно о нём писал Ефремов. А "Немирдан" - писатель Василий Иванович Немирович-Данченко (не путать с Владимиром, который вместе со Станиславским!).
Наша поездка периодически откладывалась. В общей сложности, подготовка заняла полтора года. Сначала я хотел организовать там съёмки для какой-нибудь географической программы, но оказалось всё не так просто. За съемки "большой камерой" просили непомерные деньги – 1500 долларов за каждый "объект". Впрочем, даже за деньги туда журналистов не особо пускают. Ну и пусть! Можно и "маленькой" цифровой камерой снять не хуже, чем "большой". А туристы сейчас увешаны такой аппаратурой, что любой журналист позавидует. В итоге получилось, что в Ливии можно снимать даже со штативом в археологических зонах (5-10 динар; 1 USD = 1,27 динара) и на улицах. В музее Джамахирии только попросили оставить штатив. В городах снимал без проблем, никто ни разу не подошёл и не поинтересовался, для чего это.
...Нас набралось счастливое число – тринадцать. Такой большой группы консульский отдел посольства Ливии еще не видел! Впервые за 120 лет русские снова открывают для себя Ливию.
Впрочем, мы не одиноки в своем открытии этой страны. Недавнее снятие международных экономических санкций с Ливии позволяет надеяться на то, что уже в самом скором времени оа может стать настоящей "экскурсионной Меккой" Северной Африки.
У Ливии действительно имеется ряд преимуществ. Во-первых, эта страна не испорчена массовым туризмом. Здесь нет "псевдобедуинов", катающих туристов на верблюдах и вымогающих бакшиш за то, что попали в объектив вашего фотоаппарата. Здесь вообще не просят бакшиш. Люди живут небогато, но достойно, и стараются вести себя также с достоинством. К иностранцам проявляется сдержанный интерес, при этом общее отношение очень доброжелательное. Во-вторых, достаточно высокий уровень безопасности. В Ливии, если говорить прямо, режим мягкой военной диктатуры под руководством Лидера Ливийской Революции Муамара Каддафи. Скажем так: режим народовластия в форме Джамахирии (некое подобие Советской власти), опирающийся на жесткий и непреклонный авторитет народного вождя. Преступности в стране практически нет, хотя присутствие на улицах больших и малых городов многочисленных и плохо одетых "гастарбайтеров" из Сахельских стран (Нигер, Чад и т.п.) и создает поначалу несколько тревожное настроение, впрочем, быстро улетучивающееся. Фундаменталистов здесь недолюбливают, а потому опасности быть похищенным или попросту убитым, как в соседнем Алжире, тоже нет. В-третьих, хорошая сохранность памятников древности позволяет в течение одного короткого путешествия перенестись на десять тысячелетий назад, а потом вернуться обратно. Многие из этих памятников уникальны и доступны туристам пока что только на территории Ливии. Это касается прежде всего наскальной живописи Сахары.
Однако, несмотря на декларируемое стремление к развитию иностранного туризма, есть вещи, которые тормозят этот процесс. Несмотря на самую протяженную среди стран Северной Африки береговую линию (имеется ввиду Средиземноморское побережье), здесь пока нет курортов в нашем понимании. Запрет на ввоз и употребление алкоголя под страхом смертной казни также не способствует рекламе Ливии (впрочем, в аэропорту не особо кого проверяют...). В октябре 2004 года отменен обязательный перевод загранпаспорта на арабский язык. Туристскую визу можно получить в консульстве (Народном Бюро) Ливии в Москве за 1-3 дня на основании приглашения от одной из ливийских туркомпаний. Въехать в Ливию можно только в составе организованной тургруппы (минимум – 4 человека; на деловые поездки данное положение не распространяется), которая и в самой стране должна сопровождаться местным гидом, а зачастую и представителем служб госбезопасности. Это пережиток закрытости, присущий некоторым странам-изгоям... Поэтому самостоятельно путешествовать по Ливии проблематично. Данная система удерживает цены на турпоездки на достаточно высоком уровне – 100-150 долларов в сутки. Справедливости надо отметить, что в эту цену входит обычно трёхразовое питание с напитками и входные билеты в музеи и археологические зоны, обозначенные в программе, и само собой, проживание, транспорт, услуги гидов. Такой получается "ливийский all-inclusive".
В отличие от своих соседей – Туниса и Египта – Ливия (полное название - Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия) пока не рекламируется на российском туристическом рынке, хотя похвастать ей есть чем.
Прежде всего, Ливия – это ворота в Сахару. Из Триполи в XIX веке начинались знаменитые транссахарские экспедиции Хью Клаппертона, Александра Лэнга, Генриха Барта, Густава Нахтигаля и многих других, а в XX веке – ислледовательские экспедиции итальянских археологов и искусствоведов, подаривших миру наскальную живопись и петроглифы сахарских горных массивов. В Триполи, на одной из узких улочек старого города – Медины – стоит малоприметный дом. Это бывшее английское консульство. Мемориальная доска при входе напоминает о том, что именно отсюда стартовали многие научные экспедиции, бывшие, по интерпретации авторов, предвестниками военных походов колонизаторов. Как бы то ни было, но Триполи вписан золотыми буквами в историю всемирных географических открытий.
В наши дни "Воротами в Сахару" является город Себха, откуда из Триполи можно добраться на самолёте менее чем за полтора часа (раньше на этот путь караваны затрачивали два месяца...). Отсюда начинаются джип-туры по Великой Пустыне, которая только в воображении неискушенного обывателя представляет собой море песка, а на деле поражает своим разнообразием. Песка и барханов здесь, конечно предостаточно, но они занимают не более 15% общей площади Сахары. Они образуют на юге Ливии два "песчаных моря" - Идехан Убари и Идехан Мурзук. В географической науке пустынные области носят следующие наименования: эрг – пустыня, покрытая дюнами; рег – местность, покрытая камнями и гравием; тенере – плоская местность, покрытая песком и мелкими камнями. Все эти типы пустынь могут сменять друг друга на протяжении одного дня пути. В районе Убари находится цепочка солёных озёр, окруженных рощами финиковых пальм. Кроме того, Сахара испещрена уэдами (вади) – гигантскими руслами высошхих рек, протекавших здесь миллионы лет назад. Впрочем, некоторые из них пересохли совсем "недавно" - около 6-5 тысяч лет тому назад, когда в Сахаре вовсю кипела жизнь.
Об этой, кажущейся уже фантастической, эпохе напоминают комплексы наскальной живописи, созданные автохтонными ливийскими племенами в VIII-II тысячелетии до нашей эры. На "картинах", оставленных на отвесных скалах, в пещерах, изображены сцены охоты, стада коров, жирафы, крокодилы, гиппопотамы... Не менее впечатляющим памятником "влажной" Сахары являются петрогифы Вади Меткандуш. Во II тысячелетии до н.э. появляются изображения лошадей и боевых колесниц: наступает эпоха гарамантов – легендарного народа, который, как полагают, пришел с берегов Средиземного моря, с острова Крит. Вплоть до арабского пришествия в VII веке гараманты держали в своих руках почти всю транссахарскую торговлю. Именно они поставляли диких зверей для римских цирков. У этого народа была столица – Гарама, современный городок Джерма в двух часах езды от Себхи. Сохранились развалины старого города и пирамидообразные могильники гарамантов. Потомками гарамантов являются туареги и тиббу (называемые также тубу; последние живут в горах Тибести на границе с Чадом). Именно о них писал Николай Гумилев ("Сахара"):
Но здесь часто звучит оглушающий вой,
Блещут копья и веют бурнусы.
Туарегов, что западной правят страной,
На востоке не любят тиббусы.
И пока они бьются за пальмовый лес,
За верблюда иль взоры рабыни,
Их родную Тибести, Мурзук, Гадамес
Заметают пески из пустыни.
Далее у него следует полное апокалиптическое продолжение:
Потому что пустынные ветры горды
И не знают преград своеволью,
Рушат стены, сады засыпают, пруды
Отравляют белеющей солью.
И, быть может, немного осталось веков,
Как на мир наш, зеленый и старый,
Дико ринутся хищные стаи песков
Из пылающей юной Сахары.
Средиземное море засыпят они,
И Париж, и Москву, и Афины,
И мы будем в небесные верить огни,
На верблюдах своих бедуины.
И когда, наконец, корабли марсиан
У земного окажутся шара,
То увидят сплошной золотой океан
И дадут ему имя: Сахара. |
