Всего сюда 8 июля приехало свыше 1,3 млн. человек (в прошлом году их было более 1,5 млн., видимо, погода просто распугала любителей “свободной любви”), и эта вся толпа шла к Бранденбургским воротам под многочасовую какафонию, иначе именуемую современная музыка. От высоких децибелов у меня уже стало гудеть в голове, а от огромного количества людей даже стошнило. Я не понимал, как молодежь это способна терпеть, пока не увидел банки из-под пива, пакетики из-под наркотиков, а также затычки в ушах некоторых парней. Видимо, только так можно было застраховать себя от сумасшествия на этом празднике.
Кстати, никакого криминала здесь не отмечалось. Не было массовых драк или столкновений, хотя в первые часы полицейские задержали 36 продавцов наркотиков. Люди всех национальностей праздновали, как могли. Правда, после себя они оставили более 3 тыс. тонн мусора, и население города в течение месяца не могло прийти в себя. Меня также поразило и то, что отцы города разрешили проводить это мероприятие в столице государства, у носа правительства и федерального канцлера. Может быть, это тоже форма демократии, которая нам еще непонятна?
Когда рядом со мной со скоростью черепахи проползла платформа с кричащими “половыми монстрами”, я залез на нее, чтобы сверху снять происходящее на видеокамеру. Но едва я очутился на площадке, как ко мне подскочили две девицы и стали стягивать с меня шорты. От изумления я аж обомлел, а затем попытался их остановить, мешая немецкие, английские, узбекские и русские слова: “Найн, это нельзя! I don’t wont it! Э-э, ёкол джини-киз! Вы что, с ума посходили все тут? Хенде хох!”, но все мои фразы шли мимо женских ушей.
Меня повалили на пол, а сверху уселась одна блондинка. Я понял, что сейчас начнется что-то ужасное. Рискуя сломать дорогостоящую камеру, я вывернулся, столкнул с себя обалдевшую даму, выхватил у другой свои шорты и спрыгнул с платформы. Вслед за мной слышались веселые крики, смех и улюлюканье. Мне почему-то расхотелось влезть на другую платформу, хотя там, как будто сидели более спокойные товарищи.
Кстати, если вы видели рекламу жевательной резинки “Ригли сперми”, которую жевали в 60-х годах, 70-х годах и в настоящее время, то знайте, что последние кадры показывают именно Парад любви. Правда, я там не видел любителей жвачки, зато любителей “свободных отношений” - целое море. Можно сказать, что 8 июля – это день разврата и раскованности.
Уже через два часа я, едва держа себя, еле выполз из толпы и устремился к ближайшему скверику. Каково было мое изумление, когда даже там я увидел молодых людей, в кустах занимающихся сексом. Я насчитал двадцать пар, но их, правда, вскоре разогнала полиция. Служители правопорядка никого не арестовывали, они просто требовали от любвеобильных людей прекратить это “безобразие” здесь и продолжить, если им уж не втерпежь, у себя дома.
В итоге я еле дополз до машины и, немного отдохнув, рванул в Ганновер, на выставку. Как продолжились “боевые” действия в Берлине я уже смотрел на следующий день дома, в Штендале. Люди веселились до утра. Телеоператоры постарались: задницы так и вертелись у экрана, а комментаторы давали свои замечания по прошедшему празднику.
Но само мероприятие “про это” для меня не было шокирующим, поскольку неделю раньше я в Кёльне на 10-м юбилейном параде гомосексуалистов и транссексуалов, который проводился в честь Дня Кристоферстрит. Там людей было во много раз меньше (40 тыс. участников и 700 тыс. зевак из всей Европы), и проходил форум любителей “нестандартной любви” более спокойно. Кстати, именно там я познакомился с Лило Вандерс (о ней или о нем читайте выше).
На ломанном английском, который порой переходил в отчаянную жестикуляцию, я задал пару вопросов и получил ответы, которые я, к сожалению, мало понял (учи, брат, после этого язык!). Зато она (или он) понял (а), что я – турист из Узбекистана и как журналист страстно интересуюсь подобными проблемами. Пока шел разговор, на Шильдерстрассе разыгрывались театральные представления эротического свойства. На Хоймаркте танцевали представители однополой любви. Денвиз нынешнего форуме геев – “Дело вместо слов”. Подоплека – самая что ни на есть политическая. Дело в том, что Союз германских лесбиянок и гомосексуалистов в очередной раз потребовал от политиков предоставить им широкие гражданские права.
Кстати, среди них, как я потом прочитал в газете, веселились министр по защите окружающей среды Юрген Триттин (от партии “зеленных”) и министр здравоохранения Андрея Фишер. Сюда же пришел и генеральный секретарь СПД Франц Мюнтеферинг в сопровождении дочки-лесбиянки. А вот генеральный секретарь ФДР Гидо Вестервелле официально поприветствовал участников парада из Берлина, а кельнский бургомистр Фриц Шраммер (СДУ) заявил, что 10% жителей Кельна – представители сексуальных меньшинств, и среди них у него немало близких друзей. Он призвал и других политических деятелей не чураться подобных контактов. Куда уж там, - подумал я, балдея от всего этого.
Затем ровно в полдень я (только как журналист, а не участник) вместе со всеми под громкую ритмичную музыку в стиле “техно” начал путешествие от здания международной ярмарки в кельнском районе Дойц до кафедрального собора. 4,5-километровое шествие возглавил черноусый филиппинец Альфред, облаченный в костюм Икара. Гости бросали в толпу цветы, конфеты, презервативы, поливали из водяных пистолетов, что в тридцатиградусную жару было более чем приятно (в Берлине такого кайфа уже не было). |
