Пообедать решили в монастырской столовой для монахов, а потом, оставив Коляныча доедать его капусту с ячьим мясом, я один полез вверх - на священную гору над монастырём, увенчанную целыми букетами шестов с разноцветными молитвенными флагами. Дождь уже кончился, выглянуло яркое горное солнце и от мокрых скал поднимался пар.
Жарко было и мне, да плюс высота - Шигацзе еще выше Лхасы, около 3800 метров - так что когда я через час долез до верха, то уже порядком запарился… Прошёл вдоль гребня хребта до самой высокой точки - 4250 метров, так высоко я еще не бывал. Место, на котором я стоял, выглядело как нос "Титаника" - с трёх сторон круто уходили в пропасть двухсотметровые отвесные склоны с крошечными фигурками овец на откосах далеко внизу, а сзади от меня лежал узкий гребень хребта, по которому я сюда и пришел - впору было раскинуть руки и запеть в духе "диКаприя", но это было бы пошло.
В таких местах надо молчать и насыщать свои глаза миром. Вокруг было тихо-тихо, даже ветер куда-то исчез. Вдруг сзади цвиркнула птица, я обернулся и увидел стайку довольно крупных каменных фазанов, сидящих на камне в пяти метрах от меня и с любопытством разглядывающих диковинную зверюгу - человека. Когда они не двигались, то полностью сливались с пёстрым гранитом и становились неразличимы на фоне пейзажа.
Над головой, в ослепительном, до черноты синем, небе нарезала круги чёрная точка - орёл. Потом под ногами шмыгнула мышь… Вдоль обрыва лениво проскакал здоровенный заяц - ба-а-а, да зверья здесь полно!
Хребтик делил собой две широкие, по десятку километров, речные долины - Брахмапутры и еще какой-то реки, сливавшихся в одну как раз у его подножия. В обе стороны открывался великолепный обзор на дикие горы, казавшиеся шоколадно-замшевыми на ощупь.
Над головой вовсю сияло солнце, а большие водораздельные хребты по краям U-образной долины кутались в облачные покрывала - свет проходил сквозь облака, играя тенями на склонах и на эту игру пастельных оттенков можно было смотреть вечно… В Тибете очень красивые горы.
Они могут показаться не очень-то высокими после Индийских или Непальских Гималаев, особенно когда смотришь на них из долины, расположенной на без малого четырехкилометровой высоте, но у них у всех обалденный цвет - вся гамма оттенков коричневого, от почти чёрного до бежевого - а яркое солнце, горный ветер и кучевые облака создают такую игру света и тени, что зрелище это просто завораживает. И это сполна компенсирует отсутствие на Тибете богатых закатов…
Обратно я решил спуститься до самого низа по узкой спине хребта-дракона, не срезая наискось по склонам - я обожаю идти по острому гребню горного хребта, заглядывая с края в пропасти по сторонам и забираясь на боковые утёсы, торчащие среди каменных осыпей! Перепад высот на сглаженном эрозией гребне, как правило, небольшой и плавный, да и всегда есть метровой, как минимум, ширины дорожка, какие бы бездны не открывались справа и слева.
Ну а здесь, если честно, и бездн-то особых не было - поэтому я просто неторопливо брёл вниз и наслаждался видами, чувствуя себя абсолютно счастливым и каким-то парящим. По пути зашёл в разрушенный дзонг - разрушили его, кстати, китайцы в 1959 году, во время отчаянно-безнадёжного тибетского восстания - ничего особенного, просто заросшие чертополохом руины. Домой вернулся почти затемно - и уже там выяснилось, что Коляныч, не сговариваясь со мной, проделал тот же путь, только на час позже. Да уж, приоритеты в выборе маршрутов у нас явно совпадают…
Уезжали мы на другом автобусе, но сути это не поменяло - в восемь утра под дождём загрузились, заняли ВИП-места и стали смотреть на прибывающих локалов. На этот раз хэдлайнером всей поездки стала тибетская бабка лет под девяносто с дочерна задубевшим под бурями Времени лицом, морщинистым, как гузно страуса - она была замотана в кучу разноцветного тряпья и казалась в два раза толще, чем была на самом деле.
Это была подлинная кочевая дочь вольных степей, святая в своей наивной простоте - едва плюхнувшись на сиденье через проход от нас бабка, ничтоже сумняшеся, приступила к ритуалу утреннего очищения изношенного организма. Поковырявшись в носу и оставшись недовольна уловом, она вознамерила извергнуть из себя чего-нибудь посущественнее - и вот после серии оглушительных рыков и интригующих покряхтываний она выгнала-таки на ладонь здоровенного зеленца - кусок мокроты размером с новорождённого цыплёнка!!!
Бабка довольно ухнула, открыла окно и метнула добычу на улицу… Попала в чувака!!! - один из провожающих только что отошёл от окна тронувшегося автобуса и теперь стоял, обтекая! Увидев такую фишку, бабка аж взвизгнула от радости, обтёрла ладонь о спинку впередистоящего сиденья и утробно захохотала, закинув голову вверх - шутка удалась!!! Достойно начался день!!! Мы с Колянычем лишь переглянулись - чегой-то ещё она учудит за восемь часов пути?
А мы от нее всего в полуметре… Бабка же тем временем решила закинуться какой-то белой порошкообразной дурью, которая хранилась у неё в специальном пузырьке - щедро насыпала её на траурно-чёрный ноготь большого пальца, шумно всосала носом и, поймав приход, откинулась на спинку, довольно фыркая! Тут мы совсем было сникли - вот сейчас её попрёт!, но бабку это чудесным образом утихомирило - под кайфом она сидела смирно, только еще пару раз усугубила дело новой порцией дури и несколько раз беспричинно вскрикивала протяжно на весь автобус. Так и домчали потихоньку…
На следующий день мы запланировали визит в монастыри Дрепунг и Нечунг, расположенные в пригороде Лхасы. Первый славен тем, что некогда был самым большим монастырем в мире - его населяло 10.000 монахов, а второй, хоть и значительно меньше, но зато украшен уникальными фресками - основную их сюжетную линию составляют различные формы мучительной насильственной смерти.
Как не заинтересоваться? За какие-то гроши мы доехали до туда на городской маршрутке, отказались от услуг попутного трактора и по лесистой дороге пешком пошли вверх, в сторону Дрепунга. Тибет вообще-то не богат лесом, а здесь чуваки даже собирали грибы! Сам монастырь в памяти как-то не очень отложился - после Ташилхунпо мне лично он показался блёклым. Неплохо, конечно, но больше разрухи и атмосфера более барыжная.
Зато стоит Дрепунг в очень живописном месте, в подковообразном углублении в теле высоченной горы (около пяти с половиной тысяч метров). ЛП утверждает, что туда, наверх, ведут шикарные тропки, а Вова Динец вроде как видел там даже оленей. Мы туда не попёрлись - Коляныча не на шутку расколбасило (видимо, запоздалая акклиматизация), да и плотный холодный туман постоянно полз с вершины как раз по этим склонам.
Вместо этого мы решили спуститься пешочком - недалеко, да под горочку - в монастырь Нечунг, расположенный на пару километров ближе к Лхасе. По дороге за нами увязался какой-то мальчик - он по старой тибетской традиции попросил денег, но по старой русской традиции ему в этой просьбе было грубо отказано. Мальчик не отставал - семенил впереди, путаясь под ногами, тряс грязной ручонкой, сложенной лодочкой, периодически тыкал пальчиками себе в рот, показывая как сильно он хочет кушать и всё время что-то тихонько бубнил.
Я шёл себе вперед, не прислушиваясь - картина-то весьма привычная, но вдруг чувак тихо, но внятно сказал: "-Подайте мне!"!!! Подняв в изумлении голову, я встретился взглядом с Колянычем - и он тоже подтвердил, что ему послышалось именно "подайте мне!". Как отказать святому пареньку, который разговаривает на Всемирном Языке? Карму себе портить не особо хотелось и засаленный бумажный юань перекочевал в ещё более замызганную ладошку…
У входа в Нечунг бьют в гонг и крутят молитвенный барабан, а знаменитые фрески начинаются прямо от ворот. Базовый их мотив - кожа, заживо снятая с людей и животных. Прорисована она весьма детально, с каплями крови, вытекшими глазницами и слипшимися волосами на скальпах и в различных комбинациях выполняет ту же функцию, что и геометрические узоры в обычной архитектуре - заполняет собой углы и пустоты между основными визуальными элементами.
Главная же сюжетная линия куда как более многообразна - тут и демоны с птичьими головами, длинными клювами вытаскивающие из грешников внутренности через задний проход, и скелеты, костлявыми пальцами раздирающие на части сгорающих заживо людей, и просто многоголовые чудища, тривиально пожирающие неких несчастных. Все изображено весьма подробно, жизненно и чем-то напоминает Иеронима Босха и визуализацию христианского ада вообще. Короче, за разглядыванием этих нюансов сам монастырь в целом проходишь незаметно. Да он и небольшой. А у его ворот нас уже ждёт маршрутка обратно в Лхасу…
И снова дождь… И снова в полседьмого утра мы в полной темноте грузимся в автобус, набитый паломниками - на этот раз мы едем в Ганден, главный монастырь желтой секты Гелугпа, воспетой Пелевиным в его пассаже про "Особый Полк Тибетских Казаков", воюющих в жёлтых шапках на белых слонах. Логика акклиматизации подсказала нам оставить этот монастырь "на потом" - из всех наших destination он расположен выше всего над уровнем моря, если не считать озеро Нам-цо.
Ехать от Лхасы недолго, часа два, но бус тесный и вонючий, поэтому на волю мы выбрались с наслаждением - правда, с утра на высоте больше 4000 метров откровенно холодно, да еще облако наползло. Скрылись в монастыре… Самая знаменитая фишка в нём - огромный молитвенный зал с десятками поддерживающих колонн, украшенных тибетскими иконами и красочными гирляндами вышитых молитвенных флагов. К нашему приходу свет там еще не зажгли и нам довелось пошляться по нему в полной темноте, прорезаемой лишь лучами редких фонариков. |
