С большим волнением и душевным трепетом я ждала этого дня. Шла вторая неделя нашего пребывания в северной Хорватии на полуострове Истрия. Да, ещё в Москве мне говорили, что природа южной части Балкан интереснее; что дворец Диоклетиана – античный центр города Сплита, расположенного южнее на побережье Адриатики, поражает и восхищает своей величественностью; что Дубровник – жемчужина, запечатлевшая в себе историческую красоту и своеобразие средневековья… Но все-таки я приехала с дочками в местечко близ крошечного городка Умаг на севере Хорватии. Отсюда предоставлялась возможность совершить однодневную поездку на катамаране в Италию.
Венеция
Название этого города с детства звучало для меня по-неземному волшебно, где все не так, как мы, москвичи, привыкли видеть. Ещё в школе на уроке географии, показывая на карте этот «сапожок» - Италию, рассказывая о ней добросовестно заученное, я чувствовала, как указка в моей руке останавливалась на названии «Венеция», будто подсказывая мне, что в этом месте на земном шаре находится нечто таинственное , притягивающее к себе необъяснимой магией духовной силы, что-то необыкновенное и чудесное. Рука дрожала, опускала указку, и я знала, что вряд ли увижу город моей мечты. Это было более 30-ти лет назад.
Быстро меняется мир, в котором мы живем. Для моего поколения даже слишком быстро.
Ощущение чуда наполняет меня. Морской ветерок ласково треплет волосы моих взрослых дочек, стоящих на верхней палубе, и я с нетерпением вглядываюсь в даль, в туманную дымку, которая, развеясь, откроет нам чудо земное, творение рук человеческих.
Первое, что появилось неожиданно, и было очень необычным – это множество огромных, полосато раскрашенных бревен-свай, высоко торчащих из воды. Так вот как на самом деле выглядят эти знаменитые сваи, опираясь на которые протекает местная жизнь! Экскурсовод рассказала, что раньше эти бревна привозили из России. И тут во мне на какое-то мгновенье всколыхнулось чувство внутренней национальной гордости за некую причастность к открывающейся перед глазами «сказочной Атлантиде» - городу Венеция.
Вокруг нашего красавца-катамарана сновали небольшие прогулочные катера, называемые здесь «вапоретто», гондолы, управляемые одетыми в традиционные костюмы гондольерами. С этого момента наше передвижение по улицам-каналам сводилось к плаванию на этих крохотных лодочках. Хочу отметить, что гребцы, расположившись на корме, весьма виртуозно управляли ими при помощи длинных шестов-весел в руках. Веселые, солнечные, горластые гондольеры просто очаровали меня. Мои девушки-дочки, получая массу комплиментов от обаятельных итальянцев, также были в прекрасном настроении.
Великолепные дворцы (изящество готики и роскошество барокко), просто дома, стоящие как «сдвинутые пюпитры» с обеих сторон канала, двери подъездов, открывающиеся прямо в воду, цветочные горшки на балкончиках, проплывающие над нашими головами, мосты и мостики, величественные храмы, водные перекрёстки, развилки каналов, глубокая голубизна неба, песни гондольеров - казались сказочными. Представьте себе старинные здания эпохи Возрождения, находящиеся друг напротив друга на расстоянии 5 метров. А между ними морская вода!
Эмоциональный восторг, неповторимая атмосфера тайны, закружив меня безумством карнавальных красок, уносят в мир чудесных фантазий, и вот… Мы плывем по узкой «улочке» и чуть не сталкиваемся на повороте с богато украшенной гондолой. Это важный венецианский дож спешит во Дворец Дожей, слыша, как два бронзовых стража на Башне часов бьют в колокол. Вот в небольшом оконце показалась головка симпатичной итальянки-художницы, расписывающей знаменитые во всем мире маски. До сих пор эти маски - необходимый атрибут роскошных карнавалов, которые, как и гондола являются символом неповторимой венецианской романтики. Но нет?! Это же прекрасная куртизанка из книги Маргарет Розен, обладающая известной всему миру « опасной красотой»! Тут же представляется пламенный итальянский темперамент, интриги, яды, мистический трепет перед Священной инквизицией, сырые темницы из серого холодного камня, а вокруг – вода, вода…А вот на дне что-то блеснуло?! Это, конечно же, один из золотых перстней, брошенных в воду венецианскими дожами во время торжественного ритуала «обручения с морем» в праздник Воскресения Христова с самого древнего моста Венеции – моста Риальто?!
Я с трепетом ступила на вымощенную камнем улочку, ведущую в центр на знаменитую площадь Святого Марка. Ещё Наполеон называл её «красивейшим в мире салоном». Все вокруг, особенно камни, казалось, впитали в себя глубину и щемящую правдивость давно ушедших веков. Мурашки побежали у меня по спине от чувства прикосновения к тем эпохам, чьё дыхание через призму времени донеслось до наших дней. Атмосфера далекой истории не покидала меня до последней минуты пребывания на этой земле. А иначе и быть не могло, ибо ни одно сердце истинного романтика не останется равнодушным к величественным красотам, история которых уходит корнями во тьму веков.
Возвращаясь в Умаг, я сидела напротив молодой пары и заметила на коленях у юноши томик стихов И. Бродского. Я вспомнила, что не видела этих людей в группе туристов, но до Венеции они ехали с нами вместе. Оказалось, что пока мы утоляли наше туристическое любопытство, они успели съездить на могилу Бродского, похороненного в этой земле рядом с Дягилевым и Стравинским «на самом красивом в мире кладбище» Сан-Микеле.
Мы сидели уставшие, тихие, наполненные впечатлениями; и ещё одно объединяло нас: мы знали, что были в этот день счастливы, каждый по-своему. Теперь в воспоминаниях и чувствах я уже в сотый раз возвращаюсь к тому августовскому дню. Кстати, самые лучшие в моей жизни фотографии я сделала именно в Венеции.
P.S. Такие же «исторические» мурашки я ощущала годом позже, стоя на тропинке, ведущей в Долину Фараонов, и у подножия Египетских пирамид. Но об этом мой следующий рассказ. |
