Володя между тем ведет нас к знаменитой "Стене Любви" - керамическому полотну с фразой "Я тебя люблю" на всех языках мира - в том числе, на русском. Володя хохмит: "Здесь принято объясняться в любви и целовать - своих возлюбленных, друзей, гида... ой! Оговорился!" Целовать его как-то никто из нашей группы не стремится, и Володя с некоторым разочарованием сообщает, что наша экскурсия подходит к концу. Он прощается с нами у подножья Монмартра - там, где прямо на улице дают представление артисты какого-то театра - и мчится дальше, развлекать очередную группу из России в стиле "а ля франс." А мы садимся в автобус - и едем на третью за день экскурсию, в Версаль.
По дороге мы читаем розданные Галей путеводители по дворцу и смотрим видеофильм, посвященный Версалю. По прибытию на место происходит анекдот, на короткое время портящий настроение нашей группе.
Галя сообщает, что она сейчас поведет нас в кафе самообслуживания, где мы сможем перекусить. Мы всей толпой заваливаемся в заведение (кажется "Кафе Версаль" - или что-то в том же духе). Внутри нам предстает примерно то же зрелище, что и в берлинском "Марше", и мы, посчитав себя за "тертых калачей," начинаем нагружать в тарелочки салатики.
Потом на раздаче заказываем гуляш и картофель; официант-француз щедро наваливает нам полные тарелки и мы, воодушевленные, идем расплачиваться к кассе, сжимая в руке по десять евро на брата и ожидая получить по два-три евро сдачи. От вида счета, выбитого кассиром, пробегает мороз по спине: 28 евро на двоих! За салатик и гуляш с картошкой... Заказывать кофе почему-то не хочется, а салат из креветок (очень вкусный салат из креветок!) застревает в горле. Картофель вообще как-то не естся... За соседним столиком давится французским вином товарищ из нашей же групы; он взял целых два графинчика вина...
Уже потом, переварив обиду на коварную Галю, втравившую нас в салат с креветками, мы все-таки спросили у нее: "А не слишком ли дорогое попалось нам кафе?" Галя объяснила, что это очень даже ничего - так пообедать в Париже за 15 евро. К концу своего пребывания мы убедились: она совершенно права. Экономить евро, глотая гамбургеры в афро-азиатских "Макдональдсах", в Париже не стоит - так же как везти туда мешок с заготовленными из дома сухарями. Кроме наших туристов, таких вещей там не делает никто. Это - надругательство и над собой, и над Парижем. Французская кухня стоит того, чтобы ее попробовать, а парижские кафе того, чтобы в них посидеть. Это - немаловажная часть их культуры, ради знакомства с которой и едешь за пять тысяч километров. Есть и еще один аспект нашей традиционной российской "экономии на булавках" в Европе... Но о ней - потом...
А сейчас - о Версале
Наши туристы нередко сравнивают Версаль с нашим Петродворцом: "Они так похожи! Петр Первый все скопировал у французов. Чтобы иметь понятие о Версале, достаточно побывать в Петродворце!" Возможно, чисто формально они правы. Чтобы иметь понятие об архитектуре Версаля, как и о стиле т.н. "французского регулярного парка" - да, достаточно посмотреть Петродворец. И там, и здесь - примерно одинаковые "галерии колонн с каннелюрами", "аттиковые этажи с балюстрадами" и т.п., и т.д. И там, и здесь среди безукоризненно правильной планировки парков играют на солнце фонтаны и трубят в раковины похожие, как братья, тритоны. Но это сходство - только на уровне стиля барокко и огромных средств, вложенных в строительство.
На самом деле Версаль так же похож на Петродворец, как Париж - на Петербург, а французская культура и психология - на русскую (а ведь их иногда тоже сравнивают!). В общем-то да: и французы и русские сентиментальны, экспрессивны и, в целом, исторически склонны к радикальным мерам типа: "Лучшее средство от перхоти - гильотина." Однако русские - настоящий негатив французов по части легкости.
Петербург, при всем его величии, - город северный, мрачноватый и беспокойный. Сколько бы не трубили победно тритоны в фонтанах Петродворца, и не резвились нимфы в Летнем парке - все равно, усилиями реставраторов и экскурсоводов за ними постоянно видятся стылые зимы и тревожные белые ночи; а за ними - сто тридцать три дворцовых заговора с последующими "мальчиками кровавыми в глазах", и тысяча один народный бунт - обязательно "бессмысленный и кровавый", с логически проистекающими из него виселицами, гнилыми каторгами, битьем в грудь, с надрывными призывами всем покаяться (даже тем, кто не грешил), примириться и идти всем миром в храм отмаливать тяжкий грех. Каждый камень в Петербурге, каждая колонна и виньетка - это чья-то добрая (или недобрая) слава, чья-то вечная память, чье-то назидание благодарным (или неблагодарным) потомкам. Здесь каждое историческое событие с истинно русским надрывом намертво впечатывается в облик города, и нависает над несчастным туристом, как каменные сфинксы над Невой.
Если верить беллетристам типа Дюма, Версаль в эпоху своего расцвета (1682-1789 г.) тоже был настоящим "осиным гнездом" дворцовых заговоров и интриг. Просвещенный монарх Людовик XIV перевел сюда королевскую резиденцию с целью держать в своих руках знать - но разве ее долго удержишь от сведения взаимных счетов и прочих непотребств? В течение целого века Версаль поражал Европу своими великолепием и пышностью, бесконечными праздниками и охотничьими забавами - так же как и цинизмом, с которым выкачивались средства на эти забавы изо всей остальной страны.
"После нас- хоть потоп!" - эти слова, приписываемые Людовику XVI, наверное, обошли все учебники истории, раздел: "Обстановка накануне французской революции." 6 октября 1789 года взбешенные торговки с парижских рынков отправились походом на Версаль, и король Людовик XVI c семьей возвратился в Париж в своей золоченой карете. Версаль пришел в запустение, и много раз подвергался грабежам. В 1837 году замок был реставрирован; в 1870 - захвачен немцами; в 1875 здесь была провозглашена Республика, а в 1919 - подписано соглашение о мире с Германией. По нашей логике вещей, все эти события должны бы найти отражение в облике Версаля, но не тут-то было!... У французов здесь - не мемориал, а просто резиденция короля.
Нынешний Версаль просто фантастичен в своих истинно французских самолюбовании и легкости. Он даже немного нереален на наш, российский взгляд - как распускающий хвост павлин. Обманчиво простое по архитектуре здание словно парит в воздухе. Ощущение, что замок светится изнутри... То вечернее солнце отраженным светом приветствует "короля-солнце"! Над зеркалами огромных парковых прудов -тишь и вечерняя дымка. Золотится песок аллей, изумрудом отливают дальние рощи. Во всем мире - гармония и покой. И все это - декорации к выходу короля! Среди цветников и каскадов застыли в мраморе античные герои. Их лица божественно-красивы, а позы полны достоинства и грации. Сверкает в вечернем солнце колесница Аполлона, царственно и стремительно выезжающего из воды со свитой трубящих тритонов. И все они приветствуют французского короля! Да здравствует король!
И ничего, что последний король покинул Версаль 213 лет назад. Ничего, что в великолепных залах Геракла, Дианы, Марса и пр. теперь - национальный музей, а в садах, вокруг фонтанов Латоны и Аполлона разгуливают туристы всех цветов кожи...Что с того, что на дворе уже двадцать первый век? Здесь, в Версале, всегда век "короля-солнца"!
И если разобраться, ТАКОЙ памятник производит впечатление гораздо более сильное, чем классический мемориал. |
