Больше я в Задар не захожу! Ночью скрутило – снова камень. Локальные средства не дали результата, пришлось вызвать «скорую». Больница оказалась прямо напротив марины, вкатили мне в задницу тройную дозу чего-то, когда я уже почти ничего не соображал от боли. Вернувшись на яхту я наполнил кипятком бутылку и приложил ее к боку. Лекарство подействовало и я уснул… чтобы через часик проснуться от громкой ругани Олега.
Ругался он на младших членов экипажа – Таню и Дмитрия. Пока мы с Олегом были в больнице, они были отправлены в город по магазинам – и пропали. Сказано было «быстро!», но старый город в Задаре довольно велик и красив, поэтому, видимо, какие-то красоты их и остановили. Однако время выхода в море, назначенное на полдень, прошло, и Олег пытался с помощью определенного рода словосочетаний оказать ментальное воздействие на совесть матросов.
Заклинания Олега оказали влияние – не прошло и получаса, как гулены вернулись. В принципе, основное возмущение Олега было связано с тем, что в маринах расчетный час – 13.00, а поэтому мы имели все шансы заплатить за двое суток. Но на рецепции парень с сочувствием отнесся к болящему – т.е. ко мне, и выписал счет только за сутки. Быстро снимаемся и выходим. Огибаем старый Задар, идем на дизеле Задарским проливом – ветра нет и не предвидится, зато выглядывает солнце, и я, примостившись на корме, грею в его лучах больную поясницу.
Наш курс – на Корчулу, минуя Примоштен, Рогозницу и остров Хвар. Засветло проходим последние острова перед открытым морем – Наприе и Жирье, сразу падает темнота, слева по борту светится Примоштен. погода тихая, легкая зыбь. Вроде бы можно бежать прямо на Корчулу, но барометр падает и мы принимаем решение укрыться в Рогознице, марине Фрапа.
Ночью выясняется, что решение абсолютно верно – поднимается штормовой ветер и даже в бухте волна колотит по бортам и с размаху стучит по корме. Ветер воет в снастях, яхту качает и дергает, несмотря на то, что мы встали бортом, взявшись на шпринг. Кормой стоим к ветру, тепло через люк выдувает моментально, спать можно, только натянув на себя три одеяла. И - дождь ко всему.
7 марта стоим в марине и, глядя на море в бухте, страшно становится представить, что твориться на открытом пространстве. Мне нужна телефонная карта, поэтому по дороге вдоль бухты направляюсь в город. Дмитрий увязывается со мной. В магазине берем мясного и молока, Дмитрий пошел обратно на яхту, а я, через дамбу – в город. С дамбы меня чуть было не сдувает ветром, а во мне более 100 кг! И – дождь (уже привычный).
Вечером 7 марта все еще стоим в марине и мрачно приканчиваем бутылку рома. Яхту просто трясет. Большие катера, стоящие напротив, трясет еще сильнее, несмотря на их величину и то, что они прочно растянуты на мурингах. Марина шикарна, со львом на входе. Здесь наибольшая плотность «крутых» катеров на метр пирса, здесь несколько ресторанов и шикарные аппартаменты – вот только на зиму все закрыто. Впрочем, дежурные есть, а больше нам ничего и не надо – было бы электричество и вода.
Утром 8 марта ветер утих, и мы, как пробка из бутылки, моментально вылетаем в море. Впереди – 60 миль до Корчулы, но не успели мы пройти и 6 миль, как поднимается ветер. Пока в корму, но он разводит зыбь, резкую и короткую волну. Яхта рыскает кормой, но автопилот надежно держит курс. Вот только паруса мы поставить не можем – ветер слаб, а барометр опять начал падать. Чайки сидят на воде, но этой примете уже много лет и она врет, как я успел убедиться.
К обеду ветер свежеет, но начинает дуть в нос. Яхта несколько раз сильно бьется носом о волну так, что содрогается мачта. Дождь, брызги, холод, укачавшиеся члены экипажа – а в море все равно ловишь кайф. И довольно подставляешь лицо ветру. И брызгам. И солнцу, когда оно проглядывает.
По левому борту - Хвар. Город красивый, старинный, с античной крепостью на горе. Но мы идем мимо, до Корчулы еще 30 миль.
В Корчуланском проливе волна и ветер разгулялись не на шутку. Яхта то ложится на борт, то выпрямляется, поднимая на нос потоки воды. Кокпит не заливает, но сыро и стоим (вернее, сидим) в сапогах.
…Очередной удар о волну и яхта вдруг начинает резко разворачиваться бортом. Бросаюсь к штурвалу, кручу его, ставя судно на курс и замечаю, что автопилот отключился. Пытаюсь включить – не берет курс, не видит градусной сетки. Срочно вниз – плоттер GPSки не фиксирует нас. Ч-черт! Но до Корчулы уже рукой подать, входим визуально, швартуемся и начинаем прибираться внутри. Вскрываем панель – с плоттера слетели клеммы от качки. Слава Николе-Угоднику, что так обошлось: стоило их надеть, как нас снова увидел спутник. Теперь утром смело можно выходить в море.
Часть четвертая. Корчула – Котор (09-10 марта 2004 года)
С утра нужно заправиться – подходим к заправке. За четыре дня истратили сто литров солярки. Танки вмещают двести восемьдесят литров, но пополнить запасы никогда не мешает. Залившись под горловины, идем курсом на Дубровник, оставляя по правому борту остров Млет с его уединенными бухточками и пляжами нудистов.
На входе в Дубровник проходим под огромным подвесным мостом – неделю назад проехали по нему в автобусе. Две мили по заливу до марины: большая, но по-зимнему пустая, неработающая заправка, но работающий шкиперский магазин и супермаркет. Закупаем на последний отрезок пути продукты, покупаем душ на корму, сломавшийся во время шторма – Дмитрий покупает адмиралтейский якорь (сувенир).
В город от марины ходит автобус – 10 кун. Но в городе уже темно и мало что видно, успеваем только осмотреть крепость, как снова начинается дождь. Приходится вернуться назад.
Утром нам предстоят формальности – необходимо выйти из Хорватии, поскольку мы покидаем ее пространство. Переходим к таможенному причалу, пограничник посылает к капитану порта. Капитан идет проверить готовность яхты к выходу в море – традиция. Мы предлагаем ему ром – традиция. Но капитан смеется и просит только пива – «У меня много кораблей выходит за день в море!» Чокаемся стаканами с пивом. Таможенники к нам интереса не проявляют, пограничникам мы еще менее интересны – гордо развивая за кормой российский флаг, выходим в море и берем курс на Монтенегро.
погода сегодня шепчет. Кричат и плачут чайки, с моря идет пологая и длинная волна, светит солнце… Два траулера тянут сети, над ними чаек еще больше. Вот ради таких часов и выходишь в море в это время – именно сейчас чувствуешь всю его беспредельность (если бы не берег слева). Под носом яхты выныривает крупный дельфинище, прыгает справа, слева, его острый плавник режет волну. За кормой, над Хорватией – грозовой фронт, а впереди розовеют верхушки гор, ограждающих Которский залив.
Перед входом в залив возникает интересный казус – каким цветом вверх поднять черногорский флаг (синий, белый, красный). Олег забыл, я вовсе не знаю. Обшариваем в бинокль берега, на пограничном посту видим флаг. Поднимаем свой, синей полосой вверх.
До Котора пятнадцать миль по заливу, мимо старинных крепостных бастионов, мимо вырезанных немцами в скалах во время 2-й мировой выходов для подлодок, мимо современных бойниц для пушек. Мимо судоверфи и маленьких городков из камня – видно, что Черногория значительно беднее Хорватии. Собственно, потому и перегоняем сюда яхту – стоянка втрое дешевле. Проходим Тиват, сворачиваем за мыс, в Которский залив. Впереди, на горе - настоящая Китайская стена, увенчанная замком. Перед нами разрезают спокойную воду залива воду байдарки – несмотря на холод, тренируется олимпийская команда Югославии.
Таможенный причал Котора куда менее приветлив, чем в Дубровнике. Спускают на берег только Олега, нам всем велено оставаться на борту. Сидим час. Пограничники бдят. Ждем. Появляется Олег, несет груду бумаг. Толстая книжка – разрешение на плавание в водах Югославии. Таможенники так и не появились, капитан порта выпил с Олегом в своей конторе. Быстро отпихиваемся, пока погранцы не передумали.
Марина на другой стороне залива. Пересекаем залив, подходим – в марине стоит десяток катеров и яхт, две – с российскими флагами. Для нас оставлено место с краю. Швартуемся, растягиваемся на мурингах – здесь стоять месяц. Хозяин марины – уже в летах, зовут Владо, Владимир. Первый черногорский миллионер, он же – первый банкрот. Теперь вот занялся неплохим бизнесом. Идем в дом, пить кофе.
Дом старый, Владо говорит – триста лет. Его жена варит отличный кофе, бодрящий и ароматный. Появляется механик Дранко – колоритный серб, наголо обритый, но с огромными усами. Шумный и громадный. Мне с утра уезжать, а Олег остается. Нужно оставить денег на работы по яхте – поднять, покрасить подводную часть, прочее по мелочам. Выясняется, однако, что в Которе всего два банкомата: один – для VISA, второй системы MC. Едем к ним – и вот тут то у меня появляются самые отвратные переживания: банкомат исправно выдает тысячу евро, а на второй спотыкается – пошуршав, выплевывает карточку и нагло заявляет, что деньги кончились. Гм. Пробую во втором – тот сразу не выдает денег, мотивируя свое действо их отсутствием. Приходится опорожнить бумажник в надежде, что в Подгорице даньги в банкоматах все-таки есть.
Утром нас с Дмитрием везет до Подгорицы жуткий скрипящий автобус. Пейзажи, однако, по сторонам очень красочны, вот только дороги очень кривые и узкие, хоть и без ям. На переднем сиденье дремлет полицейский с торчащим из кобуры пистолетом. Но доезжаем без происшествий.
Заключение. Подгорица – Екатеринбург
Обратно добрались спокойно, так же, как и на Адриатику. Два эпизода: в Белграде не работал «Дьюти-фри» вообще, так что остались без сувениров, да Дмитрия и в Белграде, и в Москве, задержали и допрашивали с пристрастием на паспортном контроле. Поскольку он в принципе не владеет языками, в Белграде от него отстали. В Москве в конце концов отстали тоже, поскольку предъявить-то в общем-то нечего было.
Самое последнее воспоминание – за нами в самолете до Екатеринбурга сидели две женщины, и рот одной из них не закрывался от Москвы до Екатеринбурга. Уснуть не удалось (самолет ночной). Рядом со мной сидела монашка и молилась все два часа полета. В общем, благодаря ей, наверное, и долетели. |
