30 апреля – 10 мая 2003 года. То, что на майские праздники нужно куда-нибудь ехать, я решила еще в ноябре за полгода до их наступления. Нужно, потому что зима московская - длинная, как теще-свекровин язык, потому что весенний авитаминоз и иже с ним ограничиваются не только выпадением шерсти у домашнего кота-злодея Мазая, потому что смысл жить, надеяться и верить абсолютно пропадает при одной лишь мысли, что до очередного отпуска еще четыре месяца, а воспоминания о предыдущем давно стерты гибридом старческого склероза и девичьей памяти. Вопрос: «Куда ехать?» - решился спонтанно. Страна Болгария представлялась мне одной прекрасной долиной роз с беззаботно гуляющими по ней смуглыми благородными красавцами с братскими белозубыми улыбками и распростертыми объятиями в знак болгаро-советской дружбы. Самолет, чартер Ту-154 «Башкирских авиалиний», вылетал из Домодедова в Варну в 8.15 утра. Если честно, очень бы мне хотелось взглянуть в глаза тому, кто утверждает расписание этих вылетов. Ему что, не спиться, что ли? И как, интересно, этот тип-оригинал видит доставку в аэропорт тел будущих отдыхающих в такую рань? Что касается моего бренного тела, то после длительных переговоров и уговоров оно было доставлено практически к трапу самолета ровно в срок слегка недовольным, но осознанно совершившим благородный поступок родимым папяном на его собственной «шестерке».

Регистрацию в аэропорту я прошла успешно. Вещи в багаж не сдавала, на таможне их, как ручную кладь, пропустили через «рентген», за исключением двух фотоаппаратов, которые я предусмотрительно повесила себе на шею, поскольку иногда, говорят, пленка под «рентгеном» засвечивается. «Мыльница» внимание таможенников не привлекла, а, вот, «Зенит» заинтересовал – меня попросили сделать им холостой кадр. А то, мало ли, вдруг я в нем гексоген перевожу? Что ж, сфотографировала таможенника и пошла дальше. В «отстойнике» пришлось сидеть полтора часа и все из-за того, что я по неопытности припилила туда слишком рано. Дело в том, что до сих пор я летала только в детстве с велосипеда, а еще не так давно на воздушном шаре над Калугой, за что чуть было не получила диплом доблестного воздухоплавателя, потому как мы вместе с всамделишным воздухоплавателем умудрились занять третье место в проводимых там воздушных соревнованиях. На сим птицей я себя больше никогда не ощущала. Так что пришлось в ожидании самолета себя как-то развлекать. Это мне удалось, можно сказать, на славу. Рядом со мной ожидали отлета воздушного лайнера внучка с бабушкой - недавней пенсионеркой. Девчонка, как дикая козочка, беспрерывно играла в классики и скакала по квадратикам на полу. А бабуля то и дело выдавала фразу: «Устала, милая?! Ну, ничего, в самолете поспишь!»… Наконец, нас загрузили в неопланы – автобусы будущего из фантастических фильмов 70-х, и через 15 минут все уже были в самолете, и я, несмотря на законное место у прохода, сидела у иллюминатора. Мои попутчики, болгары-молодожены, беспрекословно смирились с участью быть отодвинутыми. Им даже объяснять ничего не пришлось. Начались приветствия экипажа, демонстрация кислородных масок и спасжилетов (хорошо еще, что не способов транспортировки трупов!) и раздача взлетных леденцов. В конце всех речей командир экипажа энергично добавил, что, если мы долетим до Варны, то там нас «будет ждать хорошая погода: утром было плюс 9 градусов». Последнее вызвало настоящий гогот у всех пассажиров - на юг летим, загорать!

Наверное, любой пассажир, впервые оказавшийся на борту самолета, подробнейше описывает все увиденное, по крайней мере, когда самолет взмывает над облаками, описаниями этих облаков в виде ваты, творога и молока просто пруд пруди. Мои облака были сывороткой от простокваши, а еще мне беспрестанно казалось, что полежать на них - самое плевое дело, мало того, как раз для этого они и созданы. Полежать не удалось – дядя-стюард парашют выдавать и люк отдраивать отказался категорически! В самолете нас кормили. Сначала раздали соки и воды, потом – пластиковые контейнеры с закуской плюс горячие завтраки: на выбор курицу с зеленой лапшей или рис с мясом и грибами, потом – чай, кофе. Поев, все стали значительно бодрей и веселей. До Варны предстояло лететь 1730 километров или, другими словами, два с половиной часа. В салоне вскоре опять прорезался голос командира. Голос объявил, что нужную высоту в 9600 метров мы давно набрали, скорость наша нынче 800 километров в час, под нами по очереди проплывут Орел, Курск, Каховка и Черное море, за бортом – минус 65 градусов. Надо сказать, что при приближении к Варне за бортом потеплело до минус пятидесяти. Юг!!! В принципе, полет прошел нормально. Когда шасси нашего самолета коснулось варненской взлетной полосы, в салоне раздался гром аплодисментов и крики «Браво!!!» в честь наших заслуженных летчиков. Я же к полетам, в целом, осталась абсолютно равнодушной. Всю дорогу у меня было ощущение легкого похмелья (перед этим, мамой клянусь, шикарных проводов я себе не устраивала), и голова болела. От смены давления, видимо.

2. В НЕМЕЦКОМ ОКРУЖЕНИИ
В аэропорту нас встретили две девушки – представительницы принимающей стороны на двух микроавтобусах типа «импортная «Газель». Девять градусов в Варне показались московскими восемнадцатью. Впрочем, сами девушки ни о каких девяти и слыхом не слыхивали, а наоборот утверждали, что у них тут уже пару дней, как 25-30. Эта весна в Болгарии выдалась поздней, а точнее, ее здесь не было вообще, и после зимы сразу наступило лето – только два дня назад народ окончательно убрал в зимний гардероб пальто и теплые куртки. В Варне мы обменяли часть долларов по курсу 1 доллар = 1,74 лева или 1 лев = 20 рублей (самый выгодный, между прочим, на всем протяжении моего путешествия по Болгарии, потом доллар постоянно падал) и взяли курс на Золотые пески. До Золотых Песков ехали минут тридцать. Вдоль дороги от Варны до самого курортного комплекса стояли виллы, а другими словами, маленькие частные гостиницы или просто аккуратные домики на разном удалении от моря и от цивилизации (от 50 метров до нескольких километров). В большинстве своем эти виллы были как раз тем самым частным сектором, который предлагают обычно в виде дешевого болгарского отдыха наши турфирмы. Отдыхают в них и сами болгары. А в качестве экзотического объекта нам показали виллу Киркорова-старшего (Филиппиного папы), красивенькая такая, голубая!

Жить мне предстояло в трехзвездной гостинице «Родина». Правда, сначала, еще в Москве, мне был предложен двухзвездный отель «Журналист» по гораздо более разумной цене и показана схема курортного комплекса. Но увидев на схеме его где-то на отшибе, «цена ценой, - подумала я, - а цивилизация дороже!». Какой умной девочкой я все-таки оказалась! «Журналист», хотя и относился официально к Золотым Пескам, стоял от них еще дальше, чем я предполагала. Отель представлял собой высотку, построенную еще в глубоко советские времена журналистами всех стран и народов Европы, серую, обшарпанную и до безобразия мрачную. Я поняла, что, что бы ни ждало меня впереди, в любом случае мне уже повезло. Наконец, мы прибыли в Золотые пески. Наш микроавтобус спокойненько чесал по длинной набережной, пока мимо моих окон вдруг также спокойненько не прочесала долгожданная «Родина». Я кинулась к нашей, сидевшей рядом с водителем, встречающей и сопровождающей Людмиле с душераздирающим воплем: «Куда это вы меня везете?!!!». На что получила спокойный, вразумительный и полный достоинства ответ: «Жить будете в «Златна Котве», там лучше!».

В «Златна Котве» действительно оказалось лучше. Гостиница «три плюс» стояла в самом центре Золотых Песков, боком к набережной, в первой линии, была современной и с виду очень приличной. Из всей группы заселили туда меня и женщину лет сорока, с которой мы быстренько познакомились. Звали ее Ирина. Особой она была немного эксцентричной, но очень приятной, дружелюбной и общительной, приехавшей в Золотые пески на встречу с милым ее сердцу греком, имевшим неподалеку апартаменты. Номер у меня был как бы одноместный. Как бы – это потому, что на самом деле предназначался он для проведения медовых месяцев: посередине комнаты стояла большая двуспальная кровать с тумбочками по бокам. В принципе, намек в виде кровати можно было бы истолковать и по-другому, но, как выяснилось, сие было лучше не практиковать. Когда к Ирине, у которой был такой же номер, как и у меня, однажды более чем на четыре часа заглянул ее грек, на рецепции потом с него совершенно бесстыдно потребовали 20 долларов за посещение! …А в остальном номер, как номер: зеркало, шкаф, телефон, телевизор, туалет, душ, балкон со столиком и с видом на бассейн, на высоченный платан и на загадочную тряпку, висевшую на одной из веток этого платана как раз напротив моих окон. Снять ее оттуда возможным не представлялось, да и смогли бы это сделать разве что альпинисты, так что обращаться на рецепцию я даже не стала, боясь за жизнь и здоровье присланных бы на это дело работников «Златна Котвы» без спецподготовки…

В общем, отельная жизнь понеслась. По утрам своими непристойными кошачьими воплями меня будили чайки, а днем после возвращения с пляжа я находила свою ночную футболку, сложенную на покрывале в виде розы. На этом излишества сервиса в «Златна Котве», в принципе, заканчивались. Впрочем, когда мне было что-нибудь нужно, например, шампунь, я писала горничной записочку, и мои требования тут же исполнялись. В первое время во всей «Златна Котве» мы жили вдвоем с Ириной, сезон еще не наступил. Но потом постепенно к нам стали заселять немцев. Вообще, этот отель считался исключительно немецким, что я поняла достаточно быстро благодаря телевизору, из 24 каналов которого больше половины были немецкими, а остальные болгарскими. Так что вскоре мы с Ириной оказались в немецком окружении. А в первый же вечер, гуляя по набережной, я решила выяснить у пытавшегося навязать мне свою компанию болгарина, как же все-таки переводится «Златна Котве». Со «Златна», в общем-то, у меня проблем не было, но, вот, «котва»? Болгарин тоже не знал, как это по-русски, поэтому объяснил так:

«Корабль, знаешь, что такое?»
«Знаю».
«Вот он в море выходит и встает. А там такая…»
Видя, что я все равно ничего не понимаю, он пальцем на ладони нарисовал якорь…