Сравнить извилистое шоссе, ведущее в кибуц Эйн-Геди, что на берегу Мертвого моря, можно разве что с дорогой в рай. Уникальный (самая низкая точка планеты) пейзаж не поддается описанию. Справа высятся величественные холмы, с левой стороны мерцает зеркальная гладь самого соленого в мире водоема...

"Сворачивай!" – командует мой коллега-фоторепортер.
Преодолев небольшой подъем, мы оказываемся – нет, не в привычном кибуцном (читай – колхозном) интерьере, а в экзотическом ботаническом саду!

Офра Газит, пресс-секретарь поселкового совета Тамар, не дает мне вымолвить ни слова.
- В крепости Массада вы уже побывали? – спрашивает она. - А в древней синагоге, что на территории кибуца? У вас усталый вид, много работаете? А знаете ли вы, что Эйн-Геди – это идеальное место, где можно избавиться от стресса?

За какие-то десять минут Офра обрушивает на меня такой объем информации, который не "переваришь" даже за сутки.
- У нас действуют термоминеральные бассейны: вода способствует омоложению... Желающие могут получить услуги профессиональных массажистов... А из помещения, где стоят джакузи, открывается головокружительная панорама... Невозможно передать, сколько труда было вложено в то, чтобы превратить каменистую пустыню в цветущий оазис. Ну и, наконец, целебные грязи Мертвого моря, уникальный, единственный в мире комплекс по лечению псориаза. Кошерный ресторан... А может, вас заинтересует путешествие на "джипах" по сафари? Знали бы вы, сколько туристов из СНГ побывало в наших краях за последние годы...
- А что, собственно, так влечет их в кибуц? – задаю я сакраментальный вопрос.
Вместо того, чтобы ответить, Офра предлагает мне встретиться с Чарли Цури.
- Он - ветеран кибуцного движения, прибыл в Эйн-Геди в 1955 году. Сам все и расскажет.

Цури, впрочем, на разговоры не настроен. Он тащит меня в сказочно красивый ботанический сад, где в течение полутора часов (!) демонстрирует экзотические растения, о существовании которых я и не подозревал. У каждого дерева, куста, цветка - своя "биография".
- Вот эти колючки мы привезли с острова Мадагаскар, - объясляет Чарли. – И они прижились на нашей пропитанной солью почве. Многие из растений, которые вы здесь видите, неоднократно упоминаются в Торе. А вот и легендарный эвкалипт...

- Чарли, а может, вы все-таки отвлечетесь и расскажете об истории кибуца?
- А почему бы нет? Новейшая история Эйн-Геди началась... три миллиона лет назад, когда образовалась так называемая сирийско-африканская трещина, - провозглашает мой гид. - С возникновением в каменистой почве разлома уровень воды в Мертвом море начал стремительно снижаться, на сегодняшний день наш водоем – самая глубокая впадина на планете: 418 метров ниже уровня моря. Согласно древнейшим источникам, здесь жил царь Давид, здесь была написана "Песнь песен", здесь были разбиты божественные виноградники. Здесь же выращивали "афарсемон" – особый сорт хурмы, из которого производили уникальные благовония, в том числе и любимые духи Клеопатры.

Эйн-Геди четырежды разрушали, но синагогу отстраивали заново, как, впрочем, и окружающие ее участки, подчеркивает Цури.

Чарли - ходячая энциклопедия, он способен часами напролет – со ссылками на первоисточники – самозабвенно рассказывать историю края, ставшего для него родным. Меня же интересуют не легенды, а вполне актуальные события.

К ним мы подбираемся медленно, с "остановками" на станциях судьбы. Чарли перебрался в Эйн-Геди из Раматаима 1 августа 1955 года, в возрасте 19-ти лет. Отец Цури - репатриант из Одессы, мать – коренная израильтянка, сабра.
- Кибуц я строил своими руками, - вспоминает Цури. - Жили мы в вагончиках-времянках (три человека в комнате), платяным шкафом служил выброшенный ящик... Кстати, а вот и папайя. Известно ли вам, насколько полезны плоды этого дерева? Причем не только мякоть, но и - кожура.
Чарли рассказывает поучительную историю:
- Жил у нас в кибуце врач, мать которого страдала сахарным диабетом. В конце концов ногу женщины поразила гангрена, и специалисты иерусалимской больницы "Хадасса Эйн Карем" решили: требуется ампутация. Но не тут-то было. Доктор попросил кибуцников приносить ему по утрам, после завтрака, кожуру папайи. И ежедневно накладывал матери на ногу сетку, сделанную из "отходов питания". Гангрена отступила! Старушка прожила до 94-х лет.

В тени раскидистого олеандра ("Доставлен с острова Мадагаскар" Чарли рассказывает еще одну "медицинскую" историю, а растующий в двух шагах отсюда причудливый фикус "Биньямина" вдохновляет Цури на чтение целой поэмы.
- Корни образуют хитроумные углубления, которые задерживают влагу, так что в пустыне такое растение выживет, - подчеркивает он.

Мы тем временем осматриваем кибуцную библиотеку и грандиозный концертный зал ("О, с каким успехом выступил здесь прибывший из России ансамбль песни и пляски Советской армии!" – восклицает Чарли и затягивает на вполне сносном "одесском" диалекте "Калинку".

- И все-таки - с чего начиналось кибуцное хозяйство? – спрашиваю я.
- Поначалу мы выращивали помидоры, огурцы, баклажаны, зеленый перец и продавали по баснословным ценам: в 1955 году килограмм помидоров стоил три с половиной лиры (порядка 34 шекелей по нынешним меркам). Рассказывали такой анекдот: если кому-то требуется съездить на такси в Тель-Авив, он расплатится помидором, а вместо сдачи получит огурец!

К концу 80-х, по словам Чарли, кибуц переориентировался с сельского хозяйства на более аттрактивное - туристическое: народ валил в Израиль валом – и всем иностранцам требовалось непременно посетить крепость Массада да прогуляться в ботаническом саду Эйн-Геди. Кибуцная гостиница (впрочем, не менее комфортабельная и уютная, чем иные четырехзвездочные) не успевала принимать любознательных путешественников.

Постепенно Эйн-Геди превратился во всемирно известную туристическую аттракцию. Здесь бронируют номера не только отдыхающие, но и иностранцы, прибывшие на Мертвое море, чтобы подлечиться. Здесь останавливаются тысячи и тысячи израильтян, отправившихся в путешествие по родной стране...

Существует стереотип, что израильский кибуц – это нечто вроде советского колхоза. В действительности вот уже второй десяток лет в кибуцах полным ходом идет приватизация.
- Есть ли у кибуцников собственные машины? – спрашиваю я.
- У тех, кто сумел собрать нужную сумму, есть, - говорит Чарли. – А у кого денег нет, тот ходит пешком... Полвека назад, когда мы начинали строить Эйн-Геди, кибуцники расхаживали в шортах и сандалиях на босу ногу, а сегодня почти у всех – собственные квартиры, кое у кого есть машины...

Время близится к обеду. Постепенно в кибуц отовсюду возвращаются туристы. Люди оживленно беседуют, обмениваются свежими впечатлениями. Волнующие рассказы о посещении крепости Массада перемежаются с медицинской темой: Мертвое море – популярная во всем мире здравница.

К закату величественные холмы окрасятся в розовый цвет. Зажгутся огни в уютном ресторане, заиграет музыка, а экзотические деревья распространят божественный аромат. Ну кто поспорит, что Эйн-Геди – райское место?!.