Просыпаемся в 6 утра. Пьем кофе, завтракаем. Оки показывает нам растущие прямо возле дома растения: вот папьека, она вместе с папайей идет на приготовление соуса Чили, а вот и сама папайя, она снижает давление, помогает от лихорадки. А вот и знакомый - банан! На его листьях мы ели в Сингапуре в Маленькой Индии. Оки радуется, что мы что-то знаем и добавляет - из листьев банана делают шляпки и зонтики.
Все! Пора идти. Путь наш на сей раз недолгий, мы выйдем на берег Явского моря, где нас будет ждать лодка. Идем. И вот опять удача! Да, как говорит Оки, хоть мы и не увидели носорогов, мы очень счастливые!
Прямо над нашей тропой устраивают тусовку целая свора серых обезьян. Это очень редкий вид и они, вроде носорогов, крайне пугливы, поэтому и считается большой удачей увидеть их. Сашка бубнит, что мы и не могли встретить носорогов, потому что от нас воняло, как от скунсов, а у носорогов отменный нюх.
На берегу, в ожидании лодки, я совершаю пробежку по берегу в поисках ракушек, но ничего интересного не нахожу, хотя и набираю немного гребешков, пару конусообразных и несколько небольших каури. Правда, нахожу несколько симпатичных веточек кораллов и несколько куриных божков.
Потом Оки ведет меня немного в глубь джунглей и показывает цветок Уджунг-Кулона - большой и ярко красный, он полыхает на огромном кусте.
Потом я вижу дерево Rotan, его
Индонезия даже экспортирует, оно отличается большой прочностью и из него изготовляют мебель. Потом я смотрю на местные орхидеи, они очень странные, но я вообще не люблю орхидей, эти цветы мне кажутся слишком холодными и мрачными. Может быть я и не права, но я ведь видела орхидеи только в Москве, в этих жутких флаконах с какой-то жидкостью, напоминающей формалин - такие вот у меня ассоциации.
Нашего local Оки отпустил, перед этим долго разбирал содержимое мешков с продуктами, проводя одному ему известную ревизию, затем вручил to local мешок, наполовину заполненный отобранными им продуктами, и довольный local, водрузив это на палку, махнув нам рукой и закурив свою вонючую сигарету, скрылся в джунглях… Очевидно, этот мешок и был платой за его черную работу…
Потом и Оки исчез, видимо по нужде. Сидим мы с Сашкой, покуриваем. Глазеем на море. Нет, при всем моем уважении к Оки, я не назову Явское море океаном. Я уже видела три океана - Тихий, Северно-ледовитый и Индийский!
Вдруг из леса выходит местный абориген и замирает, увидев нас. Английского он явно не знает ни в какой степени, а о русском и не слыхивал. Садится напротив нас и смотрит в упор. Мы предлагаем ему сигарету - взял с удовольствием и ушел! Может, за этим и приходил? До ближайшего селения часов 6 ходьбы!
Нет! Оказалось, что это парень с лодки, на которой нам плыть на остров Handeleum - это центр островной части заповедника Уджунг-Кулон, и расположенный к северо-западу от самого узкого перешейка о.Явы, который мы и пересекли сегодня. На этом острове у нас будет ночевка и приют до отъезда, а так же вылазка на каноэ по крокодильей реке Ciqenter, протекающей по северо-западной части заповедника.
Но вот появился наш Оки и все недоразумения разрешились. К берегу подплывает каноэ - к берегу, это слишком сильно сказано! До нее еще идти и идти по воде - у берега очень мелко! Мы засучиваем штаны, ребята помогают нам с рюкзаками, и забираемся на каноэ. Плывем минут 10 и подходим к большой лодке, по виду напоминающей наш (русский) катер. Перелезаем на нее вместе с багажом и усаживаемся на деревянные скамейки. Начинает тарахтеть мотор, а лодка при этом делает странные движения - то ли вальс собирается танцевать, то ли танго - сразу не разберешь.
Мы глазеем по сторонам, но вскоре, по озабоченной физиономии нашего Оки, начинаем понимать, что не все OK… Что-то не так. Очень быстро становится ясно, что мы крепко сели на мель, а это не входит в программу нашего тура, более того, изничтожает оставшуюся ее часть на корню.
Один парень из команды лодки вылез в море - ему по пояс - и ходит вокруг лодки с якорем в руках - этот маневр остался для нас загадкой. Другой стал на носу лодки, снял с себя майку и стал ею энергично размахивать - это более понятно.
Берег довольно далеко и очень смешно видеть разгуливающих по морю парней, которым по пояс вода…
Солнце жарит вовсю - полдень.
Ну что нам делать в такой ситуации? Я стала искать купальник, объявив всем, что собираюсь плавать. Сашка издевается - за бортом нет и метра…
Вдруг мы видим приближающуюся к нам лодку, явно готовую оказать помощь. Да еще какую лодку! Она имеет мотор, парусное снаряжение, на мачте полощатся яркие флаги, сама она не менее ярко раскрашена, а управляют ею такие личности, что об этом отдельно…
У руля лодки стоял парень, лет 25, на голове которого по-пиратски был завязан ярко-красный платок, а все лицо скрыто под серой маской из ткани, в которой были только прорези для глаз, носа и рта. На корме стоял дед в цветных трусах, соломенной шляпе и яркой майке с головой буйвола на спине, а у борта глазел мелкий пацан, лет 12, с пиратским платком и в шортах.
Да, неизвестно, кто кого больше удивил…
Лодка лихо пришвартовалась к нашему борту, все вещи были быстро переброшены, потом перелезли и мы.
Дед засмущался, увидев меня, и надел шорты. Потом он сел с пацаном в центре палубы и стал плести сеть - говорить мы не можем, работа не ждет, а поглядывать на экзотичных пассажиров можно и так…
Мы достали сигареты. Когда я открыла пачку разноцветного собрания, дед не мог скрыть удивления и восторга. Я предложила ему, он с удовольствием взял, и тут, бросив руль, рванул с кормы молодой - наверное, он крикнул - и мне! Выбрав розовую сигарету он вернулся к рулю очень довольный, но тут я заметила тоску в глазах пацана - ему-то ничего не досталось! Я стала рыться в сумке, отыскивая конфету - помню ведь, что были леденцы! Слава богу, что Оки оказался догадлив, он развязал мешок, достал пачку печенья, в это же время я нашла леденцы и, получив такое богатство, глаза пацана засияли!
Так мы и плыли потом, попыхивая сигаретами и посасывая леденцы… (Печенье, как особо ценный подарок, пацан не распечатал).
Да, еще Оки постоянно твердил - вы очень счастливые, вы даже не поняли, что мы могли просидеть на мели до прилива, то есть очень долго!
На пристани Handeleum мы распрощались с нашими спасителями и высадились на этот интересный остров…
Вообще-то, ничего особо интересного на острове нет, только один домик, где проживает порядка 10 человек, сотрудников заповедника, да много оленей.
Оленей мы увидели сразу и они нас.
Оки показал нам комнату, мы бросили вещи и пошли мыться. Потом был ланч, разумеется, более изысканный, нежели в рейнжеровском домике на берегу океана. Пока готовили ланч, мы общались с оленями, курили и ели жареные бананы, которыми нас сразу угостили.
(Я потом в Москве пыталась жарить бананы, но ничего хорошего из этого не вышло… А ведь как вкусно было есть их там!)
Электричество на острове в большом дефиците, его врубают только вечером, и то ненадолго. Но до вечера еще далеко!
После ланча к имеющемуся на острове катерку прицепили каноэ, в которую сел толстый, основательный и одетый в полицейскую форму служитель, а в катерок уселись мы с Оки и командой, и поплыли.
Плыли мы к реке Cigenter, на Яву. Катер оставили в устье, пересели на каноэ и буквально через пять минут, как только вошли в реку, оказались в другом мире…
Вокруг - полная тишина. Река узкая, с обрывистыми во многих местах берегами, с буйной растительностью по берегам - сказочная, таинственная река, такую можно увидеть в приключенческих кинофильмах, да здесь, на Яве…
Упавшие ветки, прогнившие бревна - в воде - склоненные ветви пышных деревьев - над неподвижными водами, по которым медленно движется каноэ, Сашка и Оки работают веслами, а я щелкаю фотоаппаратом. Возле воды затусовался лизард, похожий на крокодильего детеныша, на деревьях устроили тусовку сурили - это разновидность серых обезьян, с очень длинным хвостом.
А вот и он, царь речной, которого тоже мучает жара, его глаза полузакрыты, он лениво плывет по своим владениям, он вроде бы ни на кого не обращает внимания, но становится жутко - это огромный крокодил…
Становится страшно - каноэ колышется от малейшего перемещения - и мы замираем…
Мы плывем долго и Оки, сидящий на носу, часто предупреждает нас о коварно нависших сухих ветвях, еще не успевших умереть, но уже не живых - они очень опасны для нас.
