Наконец часа через 2 обнаружил таки очень приличный и относительно недорогой отель. Владелец хорошо говорил по-итальянски, и наконец-то удалось расспросить о некоторых вещах. Так что теперь можно было обменять деньги и поискать, где бы перекусить. Деньги в этой стране обмениваются тремя способами. Самый плохой курс предлагают официальные банки, которые охраняют люди с большими автоматами. Чуть получше курс в маленьких бюро, где меняют уже сами автоматчики, так сказать. В Дурресе я был ошарашен, увидев в окошке менялу с кружкой чая в правой руке и АК-47, лежавшем на столе по левую руку! И, наконец, почти официально действуют сотни уличных менял. Они ходят возле банков с «веерами» леков (так называется албанская денежная единица) и предлагают самый лучший курс.

Центр Тираны довольно небольшой, а то, что там может интересовать туриста, очень легко обойти пешком. Почти все самые важные сооружения находятся на большой центральной площади, носящей имя Скандербега. Скандербег — это величайший албанский национальный герой. Его большое значение в истории страны признавал даже Энвер Ходжа, тем не менее считавший, без сомнения, величайшим героем именно себя. В XV веке под предводительством Скандербега албанцы в течение 25 лет оказывали сопротивление Оттоманской Порте. Историки утверждают, что он не проиграл туркам ни одной битвы, и только после его смерти страна была полностью покорена. Кстати, фильм о Скандербеге был едва ли не единственной албанской лентой, которую почему-то показывали на советском телевидении...

Здесь таки на площади, рядом с мачтой с огромным красным с черным орлом флагом страны, стоит и довольно симпатичный памятник герою. Сразу за ним — наиболее выразительное историческое здание города — мечеть Этем Бей, построенная в 1793 году. Это, собственно говоря, та мечеть, которую так остроумно использовал Энвер Ходжа в борьбе за победу атеизма. Теперь она снова действует, но там я увидел лишь двух верующих. Хотя ныне в стране имеются мусульмане, католики и православные, они не особо активно практикуют религию. Памятник самому вождю с площади давно уже убрали. На высвобожденном месте на машинках за деньги катают детей. Радует глаз расположенный рядом Национальный музей истории. Он выглядит как типичный дом культуры в областном центре на всем пространстве от Житомира до Караганды. Его украшает мозаичное панно в стиле «рабочий и колхозница». За главными героями картины видна еще целая группа кто чем вооруженных решительных людей и албанский флаг. Все они до сих пор шагают к какому-то светлому будущему. А само направление этого движения в наши дни, наверное, символизирует движущаяся реклама, тут же, на соседнем доме. Там вам и голландское пиво «Амстель», и, опять-таки, эта вездесущая кока-кола. Одним словом: на Запад, в ЕС и НАТО. У президента и правительства намного более бедной, чем Украина, Албании в этом нет никаких колебаний или сомнений. Если пройти от площади Скандербега каких-то 200 метров в направлении довольно запущенного национального стадиона Чемаль Штафа, где сборную Украины вскоре ожидает отборочный матч чемпионата мира по футболу, то у реки Лана увидите бывший мавзолей Энвера Ходжи. После победы демократии тело вождя оттуда выбросили, но оригинальное напоминание о нем присутствует. Здесь работает бар под названием «Мумия». Это название тщательно выведено на стене экс-мавзолея красной краской с каплями, которые, по идее, должны символизировать кровь...

К Албании я подбирался постепенно. Сначала, когда открылись возможности для путешествий по миру, как-то меньше всего хотелось ехать в страну, пережившую еще более жесткую, чем советская, коммунистическую диктатуру с ее идиотизмом, так сказать, в квадрате. В Албании был еще более странный, чем его советский современник Брежнев, вождь Энвер Ходжа, и она провела десятки лет в полной самоизоляции. В воображении эта страна представлялась чем-то совершенно угрюмым и неинтересным, тем не менее иногда возникали и вопросы. После того как сталинист Энвер Ходжа отказал Никите Хрущеву в военно-морской базе на территории Албании, в 1961 году Москва с Тираной окончательно рассорились. Не углубляясь в тонкости идеологических расхождений, скажу так: Кремль начал делать вид, словно Албании не существует вообще. Если кто-то интересовался географией, как я в школе, то белое пятно на Балканах выглядело довольно странно. Почему нет информации?

В университете я довольно рискованно дружил с иностранцем-югославом. Это сейчас они уже стали «братьями-славянами», а тогда был «предатель социализма Тито». У Белграда были непосредственные трения с Тираной и свой этнический албанский автономный край Косово. Поэтому их Албания интересовала больше.
Однажды меня в разговоре с Милошем взволновал один наивный вопрос: «Как возможна диктатура над Адриатикой? Ведь там должны быть замечательные пляжи». На это мой друг ответил: «Да какие пляжи? У них там гражданские по улицам строем ходят. А за ношение плавок на людях легко можно в кутузке оказаться». Потом он еще рассказывал о документальном фильме, увиденном в Белграде. В нем вроде бы речь шла о том, что в Албании у каждого жилого дома стоял пулеметный бункер для обороны от «армии вероятного противника». Также в центре Тираны якобы была мечеть, в которой коммунистические власти устроили общественный туалет в рамках государственной политики атеизма (Албания была единственной страной в мире, где религия полностью запрещалась). Помню, что на этом фоне вылавливание комсомольцев у церкви на Пасху в Киеве показалось невинной забавой

Если ваше впечатление об Албании складывается только из того, что вы видите на улицах городов и весей, то она покажется почти сплошной помойкой и свалкой, а про албанцев вы подумаете, что они страшные грязнули. Это – ошибка. Стоит зайти в любой албанский дом и вы убедитесь, что они чистюли, в доме все вымыто и ухожено, нигде ни пылинки, ни соринки, нехитрая мебель натерта до блеска. А вот улица прямо перед домом – это уже чужая и чуждая территория, на которую всем наплевать, куда, прямо за порог, можно все выливать и выбрасывать, где можно не убирать мусор. Конечно, все обвиняют власти, которые не следят за состоянием дорог и улиц, не чистят их и не собирают мусор. Понятно, что, действительно, власти свои обязанности не выполняют, но ведь грязно и мусорно и там, где на улицах стоят контейнеры для мусора. А сколько раз мы видели как, выпив бутылку воды или съев что-нибудь из пластикового пакета, албанские граждане без колебаний выкидывали ненужную тару в окно автобуса или автомобиля. И это при том, что албанцы свою страну очень любят и переживают за нее, но вот отвечать за свою конкретную улицу, город, дорогу они явно не готовы. Цепочка осознания своей личной гражданской ответственности обрывается за порогом квартиры или дома.

Основным мероприятием культурной программы в Саранде у нас, как и у всех посетителей региона, была экскурсия в Бутринти – развалины античного и средневекового поселения, внесенные в список культурного наследия ЮНЭСКО. Общественный транспорт туда не ходит, возят только организованные экскурсии и частники. Поэтому не удивительно, что узнав о наших планах, хозяин дома привел своего приятеля, который мог бы на льготных, по его словам, условиях свозить нас туда. Из-за странного имени этого грека при минимальном общем понимании языка собеседниками обсуждение деталей этой поездки приняло абсурдный комический характер. Все дело в том, что звали его Фотос, что мы как-то упустили из виду, и когда хозяин нашего дома начал свои уговоры при упоминании слова «фотос» мы стали отчаянно отказываться от услуг по фотографированию, ссылаясь на то, что фотоаппараты у нас и у самих имеются, в то время как, в действительности, другая сторона пыталась доказать нам преимущества Фотоса как перевозчика. Ну и смеху же было, когда до нас дошло, в чем дело! Трудно сказать, до чего мы в конце концов договорились и одинаково ли понимали эти договоренности обе стороны, но так или иначе на следующее утро к нашему дому подъехал с виду совершенно разбитый Мерс и вместе с хозяевами дома и Фотосом за рулем мы стартовали в Бутринти

Автобусы в Албании в большинстве своем, как и автомобили, допотопные, разнокалиберные, на внутренних трассах между небольшими городами есть совсем разбитые, на многих остались эмблемы и надписи, свидетельствующие об их прежней принадлежности. Внутри обычно достаточно чисто, но многие приспособления не работают да и тормоза и двигатели не в лучшем состоянии. Видели мы и несколько современного вида машин, в основном это автобусы, принадлежащие турагентствам, да некоторое количество циркулирует между Тираной и крупнейшими городами.

Автобусов довольно много и ходят они регулярно, но расписаний почти нигде нет или они охватывают только часть рейсов. Узнать время отправления можно обычно у разной публики, торчащей целыми днями на площадках, с которых отправляются автобусы. Билеты как факт отсутствуют, поэтому народ собирается заранее, минут за 30, чтобы занять места. Цены произвольные и обычно низкие, лучше их узнать заранее, чтобы с вас, как с явного иностранца, не взяли лишнего.

Понять принадлежность автобусов, существует ли какая-нибудь система в их деятельности, а также какую роль во все этом играет государство, непосвященному путешественнику совершенно невозможно. Но при видимом хаосе, учитывая, что помимо автобусов еще имеются многочисленные микроавтобусы и «фургоны» (вроде наших маршруток-Газелей, только часто еще раздолбанней) и что почти любой частник останавливается, увидев поднятую руку, проблем с перемещением по стране нет, причем за весьма умеренную плату, хоть и с минимальным комфортом. Во всех случаях, когда не было регулярного рейса, не проходило 10 минут, как мы оказывались в каком-либо транспортном средстве, везущем нас в нужном направлении.

Албания почти всю вторую половину 20-го века была наглухо загерметизированным сосудом. И находился этот сосуд не где-нибудь в тропической Африке или в Гималаях, а в Европе, на Балканах, в регионе, находящемся на перекрестке дорог многих племен и народов и пересечении их интересов с доисторических времен. Когда через несколько лет после смерти Энвера Ходжи, бессменного железного лидера страны, ветер перемен, поднятый падением тоталитарных режимов в Советском Союзе и прочих странах социализма, донесся до этой самой закрытой страны Европы, то и здесь система рухнула и множество ее граждан, вырвавшись, как джинны из бутылки, из этого разгерметизировавшегося сосуда постаралось первым делом разбежаться по миру. В результате сегодня до миллиона албанцев живет за пределами страны в добавок к тем, кто жил за ее пределами в силу исторических причин, как косовские албанцы.

Началась чехарда со сменой различных группировок у власти, с обвинениями в коррупции и развале экономики, потом весь народ (еще более наивный и готовый поверить в возможность чудесного обогащения за один день, чем российские пенсионеры и интеллигенты) обанкротился в результате повального участия в финансовой пирамиде и страна погрузилась в хаос и беспредел на 2-3 года. А потом о ней совсем перестали говорить и забыли, во всяком случае, в России. Мне же давно хотелось съездить и посмотреть этот, такой особенный кусочек Балкан.

Это красивая страна, где есть горы, море и озера, здесь остались следы античных и средневековых культур, албанцы – один из древних народов, ведущий происхождение от иллирийских племен и сохранивший во многом культурное и языковое своеобразие. Ей не очень везло в истории. Разные империи захватывали ее территорию, лишая народ независимости, но при этом она всегда оказывалась бедной отсталой окраиной или глубинкой этих империй.