Утром нас разбудили крики незнакомой птицы. Путешественник! Отрывай голову от подушки. Тебя ждут новые впечатления. Первое, что видим, - Сваямбхунатх. Буддийский храм. Вернее, даже не просто храм, а целый комплекс различных сооружений. Холм, на вершине которого расположено все самое интересное, обнесен невысокой каменной стеной. В стене ниши с вращающимися молитвенными барабанами: крути и молись. ОМ МА НИ ПАД МЕ ХУМ… Музыка этой магической буддийской мантры разлита в воздухе… О, ДРАГОЦЕННОСТЬ В ЦВЕТКЕ ЛОТОСА… Шесть слогов на санскрите, в которых заключен целый мир и целая философия. Смотри в глаза Будде. Они там. На самом верху. На белой стене ступы. Вверх по отвесным каменным ступеням.

От всех этих благостных размышлений отвлекают только многочисленные обезьяны. Весь холм усеян ими. Они буднично шастают между людьми, дерутся и съезжают по гладкому бетонному парапету словно с ледяной горки. Центр композиции - огромная ступа, как мачта, от верхушки которой во все стороны натянуты веревки с разноцветными флажками. А фон какой! Голубое небо с редкими облаками. Обходим по часовой стрелке. Так правильно. Ветер считывает молитвы, отпечатанные на флажках: зеленых, белых, желтых, синих, красных. Слышим много и путано о символике ступы. Земля, Луна, Солнце, Вселенная, Бог, 13 степеней просветления и нирвана на верхушке. Пять геометрических фигур располагаются друг над другом: куб - земля, шар - вода, треугольник - огонь, полушарие - воздух, сваямбху - эфир (вот откуда название!). Цвета флажков тоже со схожей символикой. Кто знает? Может, так оно и было задумано? Судить об этом трудно, слишком мало я об этом всем знаю.

Непал - это смесь религий. Здесь все очень тесно переплелось. Так уж вышло. На вопрос "Кто вы - буддист или индуист?" не всегда следует прямой ответ. Культы и обычаи двух религий проникают друг в друга и унифицируются. Фигуры Будды посыпаны красной пудрой. Совсем на индуистский манер. Индуистов здесь все-таки абсолютное большинство. В их храмы не допускаются иноверцы. Масса всяких запретов: нельзя входить в обуви, иметь на себе ремни - ведь это кожа, а кожа - это убитые животные. Индуистом нельзя стать, им можно только родиться. В Непале есть касты. Основных четыре и множество подкаст. Есть неприкасаемые. Все как в Индии, правда, не так жестко и закостенело. Буддизм исповедуют в основном те этнические группы, что живут в высокогорных районах. Буддисты куда терпимее - их храмы открыты для всех. Вот и сейчас мы можем заглянуть внутрь и посмотреть на два ряда сидящих друг против друга мужчин разных возрастов, переворачивающих таблички с молитвами. Мерное гудение низких голосов. Мальчишки, завернутые в бордовые накидки, протискиваются в зал, сбрасывая на ходу "вьетнамки ".

С вершины холма открывается вид на Катманду и долину. Говорят, в доисторические времена долина Катманду была огромным озером, а этот холм - островом. Когда закладывались первые постройки - точно неизвестно, что-то около V века нашей эры. Есть свидетельства, что знаменитый царь Ашока посетил холм около 2000 лет назад. Мы снова в Катманду. Улицы переполнены торговцами. Кругом очень мало европейских лиц, товары повсюду, они лежат на земле, проплывают мимо на головах, проезжают на велосипедах и повозках: курицы в плетеных корзинках, свежие овощи и фрукты, горки пряностей, медные горшки, сушеная рыба, видом напоминающая шпроты. Продавец дудочек преследует нас. В его руках интересная конструкция - " елка кверх ногами " - трубка с многочисленными отверстиями, в которые вставлены дудочки. Женщины босиком на огромных циновках прямо на улице просушивают желтоватый рис, подбрасывая его лопатами кверху. Прямо у входа в миниатюрный храм, уютно спрятавшийся в одном из внутренних двориков, коих здесь великое множество, точат ножи и ножницы. Искры сыплются на босые ноги, приводящие в движение устройство, напоминающее велосипед.

Общественные мыльни.

Женщины в цветастых сари моют детей и себя, стирают и набирают воду. За исключением электричества в домах ничего нет - ни водопровода, ни отопления. Местные дамы миловидны. Выразительные глаза на смуглом лице. Лоб украшает красная точка - "тика " - знак благословения, полученный от старших в семье. Ориентироваться в их семейном положении довольно просто. Вся необходимая для этого информация в прямом смысле написана у них на лбу. В паспорт можно не заглядывать, проще посмотреть на волосы, расчесанные на прямой пробор. Точка красного цвета в проборе говорит о замужестве. Сари самых разнообразных цветов и оттенков. Если женщина носит сари красного цвета - значит, она счастлива. Вдова никогда не оденет красного.

Заплатили, но мало. А денег всегда хочется больше. Едем. Площадки для гольфа около аэропорта соседствуют с коровами на шоссе, практически лишенным разметки. Самобытно. Грязноватые, плохо отделанные постройки по обочинам. Ощущение хаоса и антисанитарии. Да и движение левостороннее - наследие длительных отношений с англичанами. В гостинице один из служителей в довершение дорожных измывательств над нашими рюкзаками, в результате которых они из новеньких превратились в предельно запыленные и замызганные, написал на них мелом номера комнат, по которым их нужно разнести. Это лишь добавило нашим потрепанным рюкзакам некоего флера "бывалости". Добро пожаловать в Непал!

"И тут Индийская страна, и простые люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много."

Афанасий Никитин, "Хожение за три моря"

Путник, расслабься, здесь все по-другому…

Первый выход наружу. Квартал Тамел. Осторожничаем. Постоянно хочется вымыть руки и ни за что не браться. Как вести себя здесь? Мы постигаем первое правило. Здесь другой мир. Не надо пытаться его переделать под себя. Надо расслабиться и принимать все тут таким, какое оно есть. Иначе это может закончиться неврозом. В четырехзвездочной гостинице нет горячей воды? Не беда. Она будет. Обязательно будет. Только не сейчас, а чуть позже. Зачем делать из этого проблему вселенских масштабов? Да и местную водичку без преувеличения можно отнести к категории " здравствуй, кишечная инфекция! ". После суток пути мы чистили зубы минеральной водой из пластиковых бутылок.

Туристический район Тамел сильно отличается от всего остального города. Слегка очумевшими глазами смотрим на все это многообразие красок. Вдыхаем незнакомые запахи. Постоялые дворы, ресторанчики, турбюро и лавки, лавки, лавки… Здесь запросто можно заблудиться. Всегда считал, что я умею ориентироваться. Но здесь я уже ни в чем не уверен. Ни номеров домов, ни названий улиц. Никакой упорядоченности. Полная неразбериха. Повернувшись пару раз вокруг собственной оси, одновременно пытаясь увернуться от пролетающего мимо велорикши, взвешивая на ладони бронзовую статуэтку Будды и отбиваясь от назойливого торговца тибетскими колокольчиками, ты понимаешь… что уже не помнишь, откуда пришел и куда направляешься. Лавки похожи одна на другую. Улицы узкие и извиваются, ко всему прочему раздваиваясь и растраиваясь.

Меняем деньги "по-черному ". Предложение в ковровой лавке превышает обычный курс меняльных контор. Попутно успеваем осмотреть несколько ковров. Живописную картину нового мира довершают садху - бродячие аскеты. Они ушли из мирской жизни, ищут духовного очищения, не упуская случая вымазаться пеплом погребальных костров или коровьим навозом. Садху вполне безобидные. Одеты пестро, флегматично улыбаются, но при этом настойчиво пытаются поставить вам на лоб "тику " - красную точку между бровей. Что это за цветная пудра, которой вымазаны их пальцы? Видимо, по легкому налету общей ошарашенности они без труда вылавливают взглядом вновь прибывших. Главное - ловко увернуться от " благословения ".

Здесь потрясающе вкусная еда. Вечер. Мы на открытой террасе знаменитого бара Rum Doodle. Над нами черное небо в звездах. Октябрь. Тепло. Футболки и шорты после московских курток. Заведение это с особой историей. Весь бар (потолок, стены, лестница) буквально набит картонными отпечатками стоп йети - снежного человека. На них надписи и рисунки - следы самых разнообразных экспедиций. Те, кто здесь что-то покорил, прошел, проехал, проплыл, взобрался и т.п. По этим " культурным слоям " можно проследить всю историю " освоения " этих земель честолюбивыми пришельцами из остального мира. Нет пределов человеческому тщеславию. Отметиться в баре после удачного спортивного начинания стало традицией.

За стойкой на стене самое ценное - два фанерных стенда, испещренные автографами покорителей Эвереста, фотографии Эдмунда Хиллари, королевской семьи Непала и самая крупная - Тенцинг Норгей. Имя этого человека стало легендой для многих азиатов. Именно он составил компанию сэру Хиллари на макушке нашей планеты 29 марта 1953 года. В своей книге "Тигр снегов " Норгей ответил-таки на вопрос, в течение многих лет мучивший всех: а кто же был первым - он или Хиллари? Чья нога, рука или другая часть тела первой коснулась высочайшей точки Земли? Ведь до этого оба хранили эту тайну, договорившись отвечать, что взобрались на самый верх одновременно. Норгей был там вторым… Это признание пробудило во мне огромное к нему уважение. Наверное, так и нужно. Некрасиво толкаться локтями у вершины с единственной мыслью: "Я, я, я буду первым…" Особенно тронул его рассказ о том, что в те минуты на Джомолунгме он зарыл в снег огрызок простого карандаша - талисман, полученный перед восхождением от дочери. Местный ром приятен на вкус. Вообще, приятный вечер. Все только начинается…

Никогда не думал, что происки международных террористов так непосредственно могут влиять на наши личные планы. Да уж, что-то и в самом деле есть в этой недавно изобретенной банальности " Мир становится все взаимосвязанней ". Говоря проще, из-за операции в Афганистане были изменены воздушные коридоры. Внимая новостям CNN, где упитанный спикер военного ведомства США размашисто водил указкой по карте Афганистана (тут бомбим, тут не бомбим), и памятуя о географической близости района намечаемой операции к цели нашей поездки, я думал: " Ну вот, съездили в Непал… Прощайте мечты… полугодовая подготовка - под хвост семейству кошачьих ". Но провидение оказалось благосклонным. 20 октября 2002 года мы все же оказались в Дели. Почему в Дели? Все дело в том, что прямым рейсом улететь не удалось. Билетов не было, так как сезон в Непале благоприятный. Аэрофлотовский рейс " Москва - Катманду " раскупается загодя. Европейцы любят летать туда через Москву. Это, видимо, экономнее. По воздуху до Дели около 7 часов. Мы в зале транзита делийского аэропорта. Вращаясь в ограниченном пространстве, я пытался развлечься разглядыванием сувенирных лавок и наблюдением розового восхода через немытую стеклянную стену. Все в серой дымке. И необычные птицы, и акации, и куча мусора на среднем плане. Там, в "застеколье ", - столица великой Индии. Но нам туда нельзя… Ну кто придумал эти дурацкие визы? Почему человек так скован? Почему я вынужден дремать в кресле вместо того, чтобы увидеть что-нибудь совершенно необычное? Ничего не поделаешь. Придется провести здесь 9 часов ожидания. Да за это время можно долететь обратно до Москвы! Стоп, не будем торопиться. Надо сбивать темп и менять ритм. Мы в Азии.

Вдыхаю " чужие " запахи: пряности, чай и еще что-то. В отделанную мрамором стену врезана миниатюрная раковина с надписью " Питьевая вода ". Желания припасть к этой живительной влаге не возникает никакого. В голове прочно засевший стереотип: ЗДЕСЬ КРУГОМ ОДНА ЗАРАЗА. А может, вода и безопасная? Экспериментировать не будем. Местный туалет: кабинки для европейцев и индийцев. Вот это да! Заглянем в обе для сравнения. Начнем с индийского. Да это же родной отечественный армейский сортир: обыкновенная дырка в полу, два металлических следа для ног по обе ее стороны, правда, снабженный краником у самого пола. Видимо, индийцы не пользуются туалетной бумагой. Рассматриваю сикхов в характерных чалмах. Приверженцы этого религиозного течения в Индии не стригут волосы. Даже их бороды закручены в жгутики и аккуратно подвернуты под края замысловатого головного убора.

Как хаотично здесь все! Все движется каким-то недоступным нашему пониманию порядком. Объявления в аэропорту - тише некуда. Ну кто в состоянии это расслышать? Так ведь все рейсы проспать можно. Телевизор в другом конце зала и то работает громче. Оказывается, все продумано. Объявления тихие, зато люди при деле: в зале периодически появлялся кто-то из персонала, выкрикивал номера рейсов, собирал билеты, что-то контролировал, составлял списки и т.п. Ощущение заброшенности. Странный шрифт. На каком языке эти надписи? Хидни, урду, бенгали… Бог весть. Их много тут. Мы забыты. Наш багаж навеки останется здесь и никогда в жизни не попадет на следующий рейс в Катманду. Да и служители транзитного зала не проявляют к нам никакого интереса. Но вдруг все само собой налаживается. Вещи прибывают на тележке и умудряются запихнуться на нужный рейс. Фантастика. Правда, такого грязного рюкзака я давно не видел. В результате появления полной дамы в симпатичном сари оживает стенд регистрации. Кругом "повышенные меры безопасности". Снуют люди в форме и начинают функционировать кабинки для ощупывания улетающих пассажиров. Начинается новый день.

Случайно слышу знакомую речь. Швейцарцы. Пожилая дама с сумкой, на которой красуется эмблема " Ориент-Экспресса ". Когда-то я имел отношение к туристической фирме, отреставрировавшей и запустившей на просторы России этот знаменитый, описанный еще Агатой Кристи поезд ("Убийство в Восточном экспрессе "). Вот и повод для знакомства! Дама явно увлечена благотворительностью. Они с мужем регулярно наведываются в Непал, чтобы навестить девочку-сироту. Пара из Швейцарии финансирует ее обучение. Благородно. Интересно рассказывает о Непале. Единственное, к чему она, по ее словам, никак не может привыкнуть, так это к местным религиозным обрядам. Пофилософствовав с дамой, я оборвал земное существование крупного рыжего таракана. Насекомое давно было в поле моего зрения. Еще на выходе из-под лавки напротив. Но стоило ему направиться к моему рюкзаку и оказаться в зоне досягаемости кроссовки, как расплата не замедлила последовать. Зачем я это сделал? Наверное, это неправильно - убивать на пути в Тибет - твердыню буддизма? Но ведь мной руководила повышенная нервность, инстинкт выживания в незнакомой среде. К тому же он явно покушался на мою собственность. Размышляя таким образом и ища оправданий своему поступку, я погрузился в тревожный сон. До пересадки на рейс королевских авиалиний Непала оставалось чуть больше двух часов.

О Тибете рассказывать очень трудно. Теперь, когда я уже поездил и посмотрел Тибет, я попытаюсь в нескольких предложениях дать ему сжатую характеристику, выделить самые существенные и характерные черты.

Тибет – это Луна, или, может быть, это – Марс. Такой же разреженный воздух, такие же красновато-желтоватые холмы и округлые горы на плоской, как стол, равнине, такое же отсутствие растительности. Тибет – это пустота, это камни, это руины буддийских монастырей и ступ на вершинах холмов и гор. Тибет – это нищие тибетцы, выбравшие своей верой буддизм – учение, поклоняющееся пустоте и сострадающее всем живым существам.

Если Непал – это очень экзотическая и своеобразная страна, то Тибет – это просто другая планета. Здесь ярко-синее небо днем и ярко-звездное небо ночью. Здесь луна светит на небе даже в полдень, – так разрежен воздух над плоскогорьем.

Здесь жители – тибетцы – не имеют ни древесины, ни цемента и строят свои дома, заборы, загородки, просто накладывая друг на друга плоские камни, даже не скрепляя их цементным раствором. Здесь даже святилища строят в виде пирамидок из камней. Здесь темно-синяя вода в красивейшем озере Ямдрок-Со в оправе из рыжих гор…

Я думал, что Тибет – это снежные пики, нагромождения остроконечных гор и скал. Я спутал Тибет с Гималаями. А Тибет – это огромная высотная равнина, на которой стоят, большей частью, не остроконечные, а округлые, невысокие горы типа Хибин.

Тибет – это пыль дорог, это много воды в виде рек и озер. Тибет сейчас – это не только тибетцы, но и китайцы, строящие здесь современные дороги, школы, отели, магазины, коммуникации. В то же время, Тибет – это древние буддийские монастыри и святилища…

Погребения в Тибете.

В Тибете очень мало древесины, поэтому только богатые тибетцы имеют возможность подвергнуть себя кремации после смерти. В остальных, более бедных семьях поступают следующим образом. Тело обнажают и выкладывают на вершину холма или горы. Затем руки, ноги, ребра и череп умершего разбивают камнями, чтобы раздробить кости. Когда родственники расходятся, к телу на пиршество слетаются птицы и сходятся звери…

Когда кости раздроблены, животным и птицам легче растащить и съесть останки умершего. И кто знает, что лучше: кормить могильных червей и личинок, как это делается у нас на кладбищах, или же дать пищу птицам небесным и зверям земным, чтобы хотя бы они насытились…

Впечатления от Тибета.

Наше путешествие по бесконечной равнине Тибета заняло около пяти дней. Мы совершали переезды от города к городу, пройдя в общей сложности около тысячи километров от непало-китайской границы до столицы Тибета – Лхасы.

Эти бескрайние пустынные просторы, высотные перевалы, пыль дорог, тибетские города и монастыри я не забуду никогда. Тибетские города Лхатзе, Нагатзе, Шигатзе, Гьянтзе, Лхаса… Тибетские монастыри Ташилунпо, Пон-Чо, Джоханг, Дрепанг… Буддийская Ступа Кумбум… Королевский дворец Потала… Все эти названия мало что говорят непосвященному человеку.

Я не хочу углубляться в описание всего, что я видел в Тибете, – для этого необходимо было бы написать целую книгу. Хотел бы поделиться лишь одним воспоминанием…

Большое впечатление произвела буддийская служба монахов храма Ташилунпо. Это было в городке Шигатзе, когда нас повели на экскурсию в этот монастырь. После обычной традиционной экскурсии по помещениям монастыря, нашу группу туристов ввели в просторный зал для буддийских служб и медитаций. Зал в центре высокий, а по сторонам низкий с темными колоннами, изъеденными временем. Чувствуется, что здесь все старое и древнее – монастырь основан в 1447 году...

Весь зал был заполнен молодыми – не старше 25 лет – монахами, которые уселись, скрестив ноги в позах лотоса, на широких скамьях, накрытых толстой красной тканью. Один из старших монахов сел на возвышении и начал пение очень низким голосом. Все монахи подхватили пение на более высоких нотах. Пели очень громко. Иногда их пение походило на плач по умершему, иногда темп сильно ускорялся. Периодически старший монах вступал коротко своим низким голосом с новой темой. Все подхватывали эту тему. Многие в такт с пением качались вправо и влево.

Пение текстов и мантр длилось около часа. В процессе службы несколько монахов с большими (литров на тридцать) чайниками – фигурными, из белого металла, с орнаментами – разливали в чашки монахов то ли чай, то ли суп. Так было дважды. Толстый и важный монах ходил между скамеек с большой курительной свечой и, размахивая, дымил ей в лица монахов, когда они нагибались, чтобы вдохнуть ноздрями этот душистый дым.

Там, где я был, полно экзотики. Начнем с того, что в Непале сейчас не 2000 год, как везде, а 2057! И Новый год непальцы празднуют не 1 января, как в большинстве стран мира, а 26 октября.

Вместо одного алфавита в Непале в ходу двенадцать различных алфавитов для различных целей. Один алфавит – для деловых писем, другой – для личной и любовной переписки, третий – для религиозных надписей, четвертый – еще бог весть для каких целей и так далее. Один непалец мне как-то жаловался, как трудно изучать и запоминать эти многочисленные алфавиты в школе.

Даже мимика у непальцев не как у других людей. Когда непальцы хотят сказать “Нет”, они кивают, а когда говорят “Да” - отрицательно мотают головой из стороны в сторону...

Но главная экзотика Востока не в этом. Утром 15 октября, перед отъездом из Байрахавы в Катманду, я проснулся еще затемно и обнаружил, что в туалете моего номера нет воды, как, впрочем, и во всем отеле. Затем вырубился и электрический свет. Потом, правда, и вода появилась, и свет включили, но произошедшее характеризует Восток, как нельзя лучше.

Восток – это постоянные отключения электричества, перебои с водой, опоздания рейсовых автобусов, контраст между богатыми и бедными, хижинами и дворцами.

Восточный базар и восточная кухня.

Без описания базара и кухни невозможно описание никакой восточной страны. Непал не является исключением из этого правила. Торговля на Востоке – это настоящее искусство, и я прошел суровую школу восточной торговли сполна. Существует несколько основных правил, без которых нельзя добиться хорошего результата при торговле.

Во-первых, торговаться – это признак хорошего тона. Если ты не торгуешься, а просто сразу же платишь первую цену, значит, ты - нехороший человек, глупый и невежливый.

Во-вторых, первая цена, которую говорит продавец в начале торга, не имеет ничего общего с тем товаром, который продается. Эта цена говорится просто так – просто для завязки беседы, для начала разговора. Цена в процессе торговли может быть снижена в пять раз и даже более. Главное, надо твердо помнить ту цену, на которую сам рассчитываешь. После не очень длительной торговли (долго торговаться нельзя, – это приведет к худшему результату) нужно сказать свою самую-самую-самую последнюю цену, а потом, после притворного отказа со стороны продавца, нужно сделать вид, что уходишь и уходишь окончательно. Но при этом необходимо быть очень убедительным, и тогда продавец окликнет тебя (когда ты отойдешь уже метров на десять-двадцать) и согласится на твою цену. Есть еще несколько правил торговли, но не буду сейчас на них останавливаться.

О непальских и индийских кушаньях. Очень вкусно, очень разнообразно и очень остро – вот три характерные черты такого удивительного явления, как непальская или индийская еда. Словами это не передать. Это нужно попробовать. Это много маленьких тарелочек с какими-то разноцветными овощами и фруктами – тушеными, вареными, солеными, маринованными и прочими. Очень вкусен молодой маринованный бамбук. Основу большинства непальских блюд составляет бат – это рис. Дал – мясной или овощной соус, которым заправляют бат. Хлеба не бывает. Вместо хлеба дают чапати – сухие, тонкие хрустящие лепешки своеобразного солоноватого вкуса. Едят непальцы без вилок и ложек, просто правой рукой. Хорошо, что перед этим и после этого моют руки! И хорошо, что иностранцам в виде исключения дают в ресторанах вилки и ложки...

Читван.

После незабываемой поездки в Лумбини я на несколько дней съездил в Королевский национальный парк Читван.

После бескрайних полей Лумбини это было погружением в джунгли Непала с их крокодилами, носорогами и слонами. В небольшой деревушке рядом с турбазой, где я остановился, мне позволили поездить на слоне. На следующий день я и другие туристы совершили поездку на слонах в джунгли на места скоплений носорогов и крокодилов. Слон – это единственное животное, которого остерегается носорог. Поэтому мы без опаски подходили к носорогам на близкое расстояние...

Гималаи.

Когда я вернулся в Катманду с юга Непала, настало время моего путешествия в Тибет. 19 октября около 4 часов дня группа туристов (и я в том числе) перешли пешком из Непала в Китайскую Народную Республику через так называемый Мост Дружбы – пограничный пункт между Непалом и Тибетом. Этот мост расположен у пограничного китайского городка Далму, который живописно раскинулся на крутом склоне горы и очень походил на наш Кировск.

После прохождения упрощенного пограничного и таможенного контроля мы на двух автобусах, которые предоставила китайская турфирма, въехали в горы. На этот раз была настоящая горная дорога и настоящие Гималаи.

Эту дорогу я не забуду никогда. Ехали мы допоздна. Колоссальные горы, гигантские пропасти, узкая дорога, прилепившаяся к вертикальному отвесу горы. Колеса нашего автобуса проходили в нескольких десятках сантиметров от края пропасти, причем часто не было никаких столбиков безопасности.

…Когда-то, много лет назад, я сделал несколько прыжков с парашютом с самолета. Теперь же в Гималаях, в этом злосчастном автобусе, я пожалел, что у меня нет парашютного ранца за плечами…

Это ослиная работа. Организовать переноску грузов с помощью ослов невозможно, – ноги этих животных не приспособлены к преодолению ступенчатых троп Непала. Поэтому ослов заменяют шерпы. В жизни шерпа нет будущего – год за годом, пока не состарится, он переносит по горным тропам корзины с грузами – товары для отелей, бутылки с питьевой водой, вещи путешествующих. Нет конечного смысла в их работе – только каждодневный, монотонный, тяжелый труд...

Насчет русских в Непале. Их здесь практически нет. В одном из горных отелей в Хималайаа я посмотрел гостевую книгу, – там записываются те, кто идет по маршруту к Аннапурне. Американцы, англичане, немцы, французы, швейцарцы, датчане, индийцы, корейцы, японцы – всех не перечислишь. Но русских практически нет. Увидел только одну русскую фамилию. Какая-то семья Волковых из России проходила по маршруту к Аннапурне 7 месяцев назад.

При подходе к ABC встретили бредущих навстречу трех индийцев. У одного из них началась высотная болезнь. Поэтому индийцы со своим больным товарищем повернули вниз, где больше воздуха. Мы с моим гидом помогли этому индийцу. Отдали воду, а я налил ему дозу настойки эллеутерококка и дал таблетку от высотной болезни.

Горная болезнь – это серьезная вещь, и с ней не шутят. Начинается горная болезнь с тошноты и чувства головокружения. Затем эти грозные признаки нарастают, выступает холодный пот, начинаются обмороки, и все может закончиться быстрой смертью. Самый надежный способ избавится от горной болезни – спустить потерпевшего как можно быстрее вниз, к нормальному давлению и воздуху, насыщенному кислородом. Кроме того, в горах, на большой высоте нужно пить много воды – это является хорошей профилактикой против высотной болезни.

Я переношу высоту хорошо. Сказывается неплохая тренированность организма.

Лумбини.

Непал знаменит еще и тем, что является родиной Будды. Около двадцати шести веков назад в местечке под названием Лумбини, почти на самой границе нынешнего Непала и Индии, родился один из величайших учителей человечества – Сиддхартха Гаутама, более известный нам как Будда.

Поэтому после треккинга я решил съездить на юг Непала, на родину Будды – и совершенно не пожалел об этом! Я посетил Лумбини – место, где государства различных буддийских конфессий построили свои храмы. Я увидел прекрасные храмы Китая, Кореи, Японии, Таиланда, Бутана и многих других государств – буддийские храмы, построенные на месте рождения Будды.

Кроме того, в поездке на юг Непала я отклонился от обычных туристических маршрутов и поэтому узнал, что представляет собой настоящая, дикая Азия!

Настоящая, дикая Азия.

На границе Непала и Индии я был всего три дня, но сразу же, по совету гида, стал пить йодированную воду – так я пытался нейтрализовать почти полное отсутствие гигиены в городке Байрахава, где я остановился. Вечерами же приходилось пить виски – не для удовольствия, а чисто в медицинских целях. Только таким образом европеец может выжить там. Это был уже не Непал, а настоящая Индия – большая влажность, дикость, вонь, нищета, скученность толпы, плохое состояние техники и жилищ.

Лучший “отель” в городе, где я остановился, смахивал на студенческую общагу. Но постельное белье было хотя ветхим, но чистым, что очень немаловажно.

Если бы Вы знали, в каких автобусах мне пришлось там поездить! Полуразвалившиеся автобусы с фанерными крышами, причем в крыше – дыры. Автобусы, двигающиеся максимум со скоростью 25 километров в час, очень низкие, так что в них почти невозможно стоять человеку обычного роста. Это так называемый local bus - местный автобус. Я намеренно решил перемещаться не на такси, а на этих автобусах. Так интереснее. Обычный европеец может испытать шок, попав в такой автобус.

Представьте себе: скученная толпа темных людей, маленькие сопливые дети, которых не мыли, наверное, с рождения (по крайней мере, так кажется), женщины с золотыми и серебряными украшениями в ушах и в носу, с красной пудрой в волосах и с зернышками розового риса, наклеенными на лоб, с кольцами и браслетами не только на руках, но и на ногах. Особенно меня умилили перстни и кольца на пальцах ног. Если учесть, что ноги у женщин пыльные и грязные, перстни и кольца на пальцах ног выглядели очень забавно.

В автобусе кроме людей могут перевозиться козы и другой мелкий скот. Кроме того, еще живые куры связками грузятся на крышу автобуса – там второй ярус для пассажиров с дешевыми билетами и для багажа.

Сама езда осуществляется следующим образом. Водитель непрерывно сигналит, – это является правилом на узких дорогах Востока. Помощник водителя исполняет роль штурмана. Он высовывается из открытой двери и следит, чтобы левая сторона автобуса ни за что не цеплялась. При этом он с силой стучит кулаком или ладонью по железному корпусу автобуса, сигнализируя водителю, что опасности нет. Этот стук – тоже правило при движении местного автобуса. Если учесть, что в Непале и Индии левостороннее движение, то поездка на автобусе становится не совсем реальным делом для обычного европейца.

Впрочем, европейцев я здесь и не видел. Я находился там один – белый человек среди азиатов. Но я не жалею. Было интересно.

Доблестная непальская авиация
Тропа на треккинге – узкая проселочная дорога, очень каменистая, иногда целиком вымощенная грубыми брусками гранита. Камнем здесь стараются вымостить самые трудные участки спуска-подъема, чтобы в сезон дождей и зимой отдаленные горные районы не остались отрезанными от всей страны. И эта дорога – единственная транспортная артерия. По ней не проедет ни автомобиль, ни велосипед. Здесь ходят только караваны быков или яков, неутомимые шерпы, груженные баулами в полтора-два раза больше своего собственного веса, и туристы, вещи которых тоже часто несут шерпы.
Мы стараемся идти бодренько, держимся молодцами. Но все равно рюкзак, недостаток кислорода и извилистая тропа не дают возможности передвигаться быстро. Правда, нам попадались отдельные участки, по которым хорошо бы было проехаться на велике-внедорожнике. Но чаще тропа едет круто верх и приходится подниматься час-полтора под острым углом. И, правду сказать, такие подъемы – не для астматиков.
Нам постепенно открываются «жирные» панорамы. Мы ведь уже в Гималаях! Некоторые участки очень похожи на Крым и Карпаты. Но главное отличие – это пестрота и широта ландшафта. Вот за скалой открывается гигантская долина. На противоположном склоне – несколько домиков, как игрушечные, с маленькими аккуратненькими огородиками. В перспективе видишь пять-шесть планов. Из растительности узнаешь только сосны.
Дорога идет плавно вниз, и ближе к Пхагдингу мы спускаемся к речке Дадх Коши. Чтобы лучше ориентироваться на пути, перед маршрутом хорошо купить карту. У нас – карта района базового лагеря Эвереста в масштабе 1:50 000 издательства Хималайэн Мэп-Хауз. На ней нанесены все населенные пункты и высоты, и маршрут виден во всех деталях. Мы считаем мосты, чтобы понимать, сколько еще идти до Манджо. Там мы решили остановиться на ночь. От Луклы до Манджо – шесть мостов. Они узкие и длинные. И очень высоко подвешены над речкой. Не смотря на то, что мосты чуть качаются и по горизонтали, и по вертикали, идти по ним безопасно, они ограждены проволочным заборчиком. Можно фотографировать с середины, часто удается словить на камеру красивый вид.

Подходим к Пхагдингу, крохотной деревеньке из нескольких домов и лоджий для туристов. Находится она между Луклой и Манджо, приблизительно посредине. Здесь тоже можно остановиться на ночь. Многие туристы так и делают. Но мы не ищем легких путей, к тому же на весь маршрут у нас не так много времени. От обеденного солнца становится жарко. Ровно полдень. Решили передохнуть и пообедать. В хозяйском огороде торчит большая сателитарная антенна. Мы, удивленные, спрашиваем хозяйку:
– Сателитарная антенна?
– Чего-чего?
– Спутниковое телевидение?
– Да.
– И работает?
– Работает-работает, – отвечает она, довольная и немного смущенная.

Дорога от Пхагдинга к Манджо все время идет вдоль речки. Мы спускаемся к самому берегу и идем по каменному руслу реки. Очень жарко. Проходим последний мост перед местом ночевки. От этого моста дорога уходит резко вверх. К Манджо нужно подняться на метров двести по высоте и к 16:00 мы достигаем цели. Позади около девяти километров пути.
Останавливаемся у милой хозяйки по имени Дома. Аня была в этом месте два года назад. Тогда еще был жив муж Домы, но в прошлом году он умер. Жена говорит, от того, что часто выпивал. А еще мы встретили невестку Домы, очень скромную симпатичную женщину, лет тридцати. И ее пятилетнего сына, которого очень любит бабушка Дома. Мальчик все время стеснялся и не решался с нами поиграть. Зато у нас под столом примостился хозяйский пес, который тоже очень любит бабушкиного внука. Мы видели, как пацан дал собаке команду куда-то бежать, и тот с грозным лаем умчался прочь.

Заказав ужин, у нас поднялось настроение. Свежие помидоры и огурцы, огромные листья шпината, чеснок, зеленый лук (все – со своего огорода). Особое блюдо – «шерпа стью», местный овощной суп с домашней лапшой и шпинатом (очень вкусный и сытный, может быть приготовлен с мясом курицы или яка). Дальше была консервированная туна, вареные яйца и картошка в мундирах. Мы не знали, что нужно будет объяснять хозяйке, как варить картошку в кожуре. Они здесь никогда ее так не готовят. Дома иронично улыбалась и удивлялась: это ж надо, картошка в кожуре! А потом они с невесткой долго хохотали на кухне, занимаясь готовкой ужина. Веселые женщины! Кстати, картошку они не доварили. Но это не испортило нам веселого настроения. Веселого, это легко сказано! Мы хохотали, как обкуренные, до самой темноты, находя новые и новые смешные темы. Наверное, эффект опьянения Гималаями.

Полный текст: http://anomaly.com.ua/filebox/nepal/

Храм Обезьян




Ну вот, я у подножия Сваямбунатха. В переводе с санскрита Сваямбунатх – «цветок лотоса, возникший ниоткуда». Лучше заходить на ступу с востока, со стороны города. Здесь находится центральный вход и есть чему полюбоваться. Величественные арки, искусная лепнина, множество статуй Будд и животных. Всё смотрится ярко и весело. Ну, чем не Бодхгайя! Можно, конечно, обойти ступу по большому кругу здесь, у подножия холма, но идти придется пару километров. Лучше всего подняться по длинной каменной лестнице через заросли деревьев на вершину холма.
Одна женщина, торгующая овощами, соглашается мне поменять деньги на мелкие купюры, чтобы у меня была мелочь для нищих.
– Это у вас огурцы такие? – показываю ей на ребристые продолговатые овощи, очень похожие по форме на огурцы.
– Огурцы, огурцы, но другие немного, – улыбается женщина и дает мне разменные купюры.
В зарослях можно увидеть обезьян. «Храм обезьян» – второе название Сваямбунатха. Меня предупреждали, что надо быть осторожным и не есть на ходу, например, бананы. Не верьте. Если вы при трезвом уме и добром здравии – обезьяны это чувствуют и только почтительно смотрят. Умные!
По длинной каменной лестнице идти не трудно, но долго и интересно. Не верьте описаниям впечатлительных людей, которым путь к Сваямбунатху кажется чуть ли ни путем Христа на Голгофу. Ничего такого, я думаю, вы не почувствуете. Вдоль лестницы расположились торговцы сувенирами и попрошайки. Дайте нищим немного денег, если у вас есть. Я раздаю им по 10 или по 20 рупий. Радости, конечно, они не показывают, но вы-то видите, что они довольны.
При входе на территорию ступы, слева – пост, где вам нужно купить билет с правом недельного посещения. Я покупаю билет и вдруг слышу крики японцев впереди меня. Смотрю, они показывают на красивую змею, которая без стыда спускается с каменных стен в заросли. Сфотографировал.
При входе на ступу на каменном постаменте лежит громадный золотой дордже или ваджра – символ неразрушимой истины. Говорят, что здесь живут силы, устраняющие неведение. Если хотите, прикоснитесь лбом к дордже – пусть исчезнут все наши привязанности, гнев и неведение. Прямо перед ступой стоит молодой монах с коробкой для пожертвований. Кажется, что он медитирует. Иногда люди подходят к нему, чтобы опустить в коробку деньги. Монах не смотрит ни на деньги, ни на людей.
Иду вокруг ступы. На каком-то кругу присоединяются монахи. Присоединяется и монах с благотворительными взносами. Англоязычные туристки поняли смысл движения вокруг и тоже присоединяются, вращая колеса. Они делают фотографии. Замечаю одного белого туриста, очень похожего на русского. Он выглядит очень несчастно. Как будто голодал неделю. Глаза – синева, выцветшая на солнце. Синяки под глазами. Еле передвигается. Взгляд – блуждающий. Он тоже смотрит на меня. На меня все смотрят. И я на всех. Взгляды не раздражают, они уважительно-пытливые. Как будто вы и они пытаетесь узнать друг в друге своих покинутых родственников или друзей. Один парень, по внешности индус, вежливо улыбается.

Прямо возле ступы находится буддистский монастырь тибетской школы Карма Кагью. Внутри очень красиво. Есть две большие статуи: Будды Шакьямуни и Кармапы 16-го. Сходство с Кармапой – поразительное. Улыбающийся парень уже здесь. Снова улыбается. Можно зайти за алтарную часть – там стена с ритуальными предметами. Можно пойди и вглубь монастыря.
Вокруг ступы торговые лавочки. Можно купить фильмов. Не тратьтесь на сувениры, здесь дорого. Четки, которые носил знаменитый лама, продаются и в Тамеле, и в Патане, и в Бхатапуре, но дешевле. С холма открывается, вероятно, самая красивая панорама на Катманду. Хорошо, когда ясная погода: улочки, переулочки, речка Вишнумати и горы, охраняющие долину.

Спускаюсь со ступы. Нахожу небольшое кафе, вместо дверей – синяя занавеска с узлом бесконечности – символ благополучия, единства семейных и дружеских связей. Надпись над кафешкой: «Ресторан Таши Делек». Внутри никого нет.
– Эй, есть тут кто?
Прямо передо мной из-под деревянного прилавка появляется голова парня в очках. Согнувшись, он читал газету и я его не заметил.
– Можно меню? – спрашиваю я, испугавшись внезапного появления парня.
Похоже, он тоже удивлен моему неожиданному появлению. Молча показывает на школьную доску, прикрепленную на стене ресторанчика. Меню нарисовано мелом. Я заказал момо из яка и жду свой обед.
Не смотря на дешевизну и простоту заведения, здесь очень мило и уютно. И, кстати, самые вкусные момо, которые я ел в Непале! К ним подают еще и горячую жирную юшку, в которой они только что были сварены.
На стене возле столика забавная картинка: слон, на котором сидит обезьяна, над обезьяной – заяц, а над зайцем – куропатка. Надпись на картинке: «Четыре гармоничных друга». Интересно, почему? Не хочется отвлекать парня от чтения. Позже я видел эту картинку много раз, но так и не узнал, почему непальцы называют слона, обезьяну, кролика и птицу гармоничными друзьями.
Позже я поискал в интернете и докопался до этой истории. Некогда в предгорье Гималаев не было мира и спокойствия. У существ отсутствовало само представление о порядке и справедливости. В общем, царил хаос. И вот однажды, чтобы решить эту проблему в лесу у фруктового дерева собрались слон, обезьяна, кролик и куропатка. Они долго обсуждали, как можно установить мир, и пришли к выводу, что мирное и гармоничное общество это то, в котором уважают старших. «Хорошо выбрать самого старшего – его все будут уважать и слушаться», – думали животные. Но кто же среди них старший?
– Я знал это дерево и раньше, потому что днем часто отдыхал в его тени. Поэтому – я старший, – сказал слон.
– А я ела первые плоды, которые дало это дерево, поэтому я старше, – сказала обезьяна.
– А я питался листьями этого дерева, когда оно было еще кустом, поэтому я буду старше, – сказал заяц.
Куропатка внимательно выслушала всех и сказала:
– Если бы когда-то на этом месте я не проронила зерно, то этого дерева никогда бы и не было.
После этих слов слон, обезьяна и заяц преклонились перед куропаткой. С тех пор они стали хорошими друзьями и всегда были вместе: верхом на слоне едет обезьяна, на ее шее сидит заяц, а на голове зайца стоит куропатка. И на земле воцарилась гармония и мир. Пример четырех друзей показал принцип общественных взаимоотношений. Физические размеры и сила перестали быть главной ценностью. А слона, обезьяну, зайца и куропатку начали называть гармоничными друзьями.
Считается, что эта история была рассказана Буддой Шакьямуни своим ученикам. Таким образом Учитель хотел продемонстрировать взаимозависимое происхождение и иллюзорность индивидуалистского восприятия. Четыре гармоничных друга очень популярны среди буддистских семей Непала, Индии, в Тибете и Бутане. Считается, что в каком бы доме не помещалось изображение гармоничных друзей, это будет способствовать развитию десяти благородных качеств и обретению гармоничного ума.

Полный текст http://anomaly.com.ua/filebox/nepal/

На следующий день я иду гулять по Тамелю пешком, а потом поехать в Пашупатинатх. Там находится почитаемый всеми индуистами храм Шивы. А рядом с этим местом – в Бодханатхе – самая большая буддийская ступа на Земле.
Выхожу из гостиницы и волей-неволей окунаюсь в бурлящую и невообразимо пеструю жизнь. Вы никогда не забудете своих первых впечатлений об этом городе. И, уверен, будете вспоминать их, как счастливые мгновения. Все, что можно вообразить, прочитать, услышать – на этих улицах.
Как будто попадаешь в самую густоту жизни, которая лает, гудит, поет, дымит, цветет, улыбается и чего только не вытворяет. Школьницы в розовых платьицах идут с уроков домой. Рикши везут туристов. Продавцы барабанов стучат в барабаны, продавцы дудок – играют на дудках.
– Экскьюз ми, сэр! – начало разговора, который может затянуться на час.
– Гашиш?
– Такси?
– Авиабилеты?
– Нужен гид?
– Добро пожаловать!
– Посмотрите, это лучший кашемир!
– Украшения для леди!
– Хотите дудку? А барабан?
Глаза разбегаются. Да я всего хочу! Здесь все изумительно красиво. Тут можно провести весь день, если не всю жизнь!
– Откуда вы, сэр? – вопрос, который обычно следует за приветствием. Он ни к чему не обязывает, но вы все равно останавливаетесь и вежливо отвечаете.
– Сколько дней планируете провести в Катманду? Где вы уже побывали?
И если вам на каждом углу приходится отвечать на одни и те же вопросы, вежливо уклоняться от предлагаемых услуг или товаров – вам все равно эти люди очень симпатичны. Вы любите их открытость, дружелюбие и гостеприимство.

Полный текст http://anomaly.com.ua/filebox/nepal/

Горная деревушка.

В первый же день треккинга мне выпала редкая возможность посетить деревню моего гида Биссала (она была на пути нашего треккинга) и даже прожить один день в непальском доме. Редкие европейцы жили в горных деревушках Непала!

В деревне нет электричества, а большинство жителей, видимо, неграмотны. Дома (большей частью, двухэтажные) построены из обоженных глиняных кирпичей.

Пищу готовят на очаге, причем вытяжной трубы нет, а дым идет прямо под потолок. Я ужинал вместе с непальской семьей. Семья большая – мой гид Биссал, его отец (хозяин семьи), его мать, жена, брат, жена брата и трое маленьких ребятишек. Маленькая девочка по имени Южана была очень забавна и смешлива, и пыталась со мной проказничать – строила рожицы и лезла ко мне на колени. Вообще, дети в Непале очень симпатичны (как, наверное, и везде в мире), проказничают и совсем не боятся европейцев.

Ужинали мы в помещении дома на первом этаже, когда уже стемнело. Вместо электрической лампочки используется бутылочка с фитилем, подвешенная под бревном потолочной опоры. Закопченные стены и потолок, мебели почти нет. Стульев тоже нет, и все сидят на циновках, а блюда ставят на земляной пол. Едят руками – так у них принято. Мне подали сначала что-то типа йогурта, а затем рис с овощами. Хорошо, что мне дали ложку! Было интересно ужинать с ними – в полумраке, в такой необычной обстановке.

На следующее утро, перед выходом в треккинг, когда мы прощались с родителями и родными моего гида, произошла трогательная сцена. Меня пригласили на нижний двор дома, повесили мне на шею красивую гирлянду оранжевых цветов – маллу (типа тех, которыми украшали Господа Кришну или Господа Чаитанью), а лоб мне помазали красной краской с рисовыми зернами, сделав священную тику. Эта тика означала, что меня освятили, и я вполне приготовлен в виде жертвы для их богов. Малла же означала самое высшее благословение, какое только возможно в Непале. Теперь, когда я шел по горным тропам, и на мне была малла, все местные жители обязаны были кланяться мне, как богу или какому-то высшему существу. Таково действие маллы.

Треккинг.

Наше путешествие представляло собой изматывающие подъемы на холмы высотой метров пятьсот или тысячу, а потом такие же спуски. И так несколько раз за день.

Доводилось ли Вам за время около сорока минут или немного больше преодолевать почти непрерывную, ступенчатую лестницу высотой в тысячу метров, то есть в две Останкинские башни? Я думаю, что нет. А мне довелось. Этот подъем от Толку до Дюрали, я не забуду никогда. Настоящая лестница в небо.

На треккинге я за шесть дней сбросил около пяти килограммов. Хороший отдых, ничего не скажешь! Названия горных селений экзотичны и звучны: Дюрали, Толку, Чомрунг, Бамбуу, Хималайаа…

Удивительна и красива горная природа Непала. Орошаемые террасы по склонам гор, где крестьяне выращивают рис, большое количество водопадов – больших и маленьких, буйная зелень горных джунглей – все это завораживает человека, непривычного к такой обстановке.

Ночевали мы в небольших отелях, расположенных на перевалах на тропе. Впрочем, отелями их можно назвать лишь с большой натяжкой. Все очень по-спартански: небольшие комнатки с дощатыми или плетеными стенами и потолками, общая столовая, часто нет электричества и горячей воды.

По вечерам в очередном отеле путники собираются в столовой за общим столом. Подбираются очень экзотические компании. Например, вечером в горном селении Синьума, на высоте 2340 метров, в столовой отеля я наблюдал следующую картину. Четверо шерпов (горных носильщиков) по левому краю стола играли в карты на деньги. Один из шерпов пил, не угощая других, ром кукри, наливая его в чайную чашку. Бутылка рома стояла рядом с его локтем. Между шерпами и мной сидели и ужинали два француза, кажется, братья. Один из них имел какой-то изможденный вид и постоянно еле слышно кашлял. По другую сторону стола сидели два или три американца, несколько швейцарцев и их носильщики непали. Напротив меня расположились два гладко выбритых корейца и один буддийский монах. Кто-то пишет дневник, кто-то беседует, кто-то читает или пьет виски. Интересно сидеть в таких интернациональных компаниях в горах на большой высоте при ярком свете керосинового светогенератора. Все беседуют на невообразимой смеси английского языка с какими-то местными диалектами и чувствуют себя очень непринужденно.

Тамель.

Путешественник Дм.Кинкулькин в 1997 году написал о Тамеле, как нельзя лучше: “Тамель – это 1000 дешевых ресторанчиков, 1000 дешевых гостиниц, 10000 маленьких лавочек и магазинчиков, где на улицах, в которые едва пролезает одна малолитражка, толчется миллион народу со всех концов света, едут навстречу друг другу сотни велорикш, моторикш, велосипедов – и все помещаются, никто друг другу не мешает. Главное, не бояться движения и не отскакивать в сторону от каждого гудка или звонка. А то можешь неожиданно для себя оказаться в лавке – антикварной или туристического снаряжения. Из какого-нибудь темного угла раздастся негромкое: “Хелло! Намасте! (по-непальски – здравствуйте). Excuse me, sir, good price, cheap price…” – и так просто уже обратно на улицу не выберешься.

А снаружи на тысячах вывесок, на транспарантах поперек улиц слова из приключенческих фильмов и книжек: Эверест, Аннапурна, Тибет, elephant safari, Бутан…”

Когда гуляешь по Тамелю, легко можно заблудиться. Рано темнеет. Все блестит и переливается гирляндами огней, курятся благовония, играет национальная музыка... На каждом перекрестке стоит непальский полицейский. Между ними двигаются темные личности и шепотом предлагают райские наслаждения в виде гашиша и марихуаны. Метрдотели в ресторанах браво отдают честь и вкрадчивыми голосами зазывают посетителей.

Рассмотрел непальцев. Маленькие, темные, улыбающиеся ребята, часто навязчивые, но навязчивые с улыбкой. Как и предполагалось, йог с обворожительной улыбкой, с ведерком и кисточкой в руке подошел ко мне на улице и поставил мне на лбу священную красную точку – тику, а потом просил, требуя, сто рупий. Дал ему двадцать рупий (это около 8 рублей). Йог был недоволен.

Впечатления от Непала.

На второй день я начал постепенно приходить в себя и осматриваться. Но все же испытывал настоящий шок – в хорошем смысле этого слова – от такой удивительной страны, как Непал. Кажется, что я во сне или в сказке – так необычно все вокруг. Катманду – это поистине Столица тысячи храмов. Древние храмы, святилища, статуи, многим из которых не меньше полутора тысяч лет. И все это можно потрогать руками! А рядом с этими древностями – живые люди, тоже с виду необычные, одетые в национальные одежды, участвующие религиозных обрядах.

Кажется, что разыгрывается какое-то специфическое представление, какой-то нереальный, фантастический спектакль на сцене театра. Но то, что для меня кажется театром, для непальцев является их обычной, повседневной жизнью. Их сложная религия с сотнями и тысячами богов и богинь, а также инкарнаций, реинкарнаций и манифестаций этих богов и богинь, неотделима от их жизни.

И когда видишь мужчин, женщин, стариков и маленьких детей, поклоняющихся огню, статуям, и храмам, стучащих в колокольчики, делающих поклоны и жертвоприношения прямо на улицах, и поймешь, что это делается уже много веков и даже тысяч лет, то невольно подумаешь, а почему мы считаем христианство и православие единственно верной религией на свете?..

На улицах Катманду тесно, шумно, громко от сигналов авто и мотоциклов, и пыльно от колес этих транспортных средств. Какая-то какофония звуков, образов, запахов… Много попрошаек, псевдойогов, инвалидов и других колоритных личностей. На улицах сидят заклинатели змей с плетеными корзинами и дудками. Узкие улочки, маленькие, закопченные мастерские, забегаловки размером два на два метра и меньше. Торговля кусками мяса с грязных каменных помостов, мешки с зерном и специями. Связки канатов, горы фруктов. Запахи пряной еды, дыма и мусора. Рядом роются свиньи, а по тротуарам и дорогам, не боясь людей и машин, неспешно выхаживают коровы…

Страна, где нет кладбищ.

В один из дней я посетил индуистский храмовый комплекс Пашупатинатх на окраине Катманду. Одной из его достопримечательностей является то, что там, на берегу священной реки Багмати, производят кремацию умерших непальцев.

Дело в том, что непальцы (как и индийцы) не хоронят людей в землю как у нас, а сжигают тела на кострах на берегу рек с соблюдением сложных ритуалов. Затем пепел бросают в реку, которая несет свои воды в священный Ганг. Правильно выполненная кремация – это очень важная штука в конце очередной жизни каждого непальца. Хорошая кремация может помочь душе получить хорошее перерождение в следующей жизни.

Я присутствовал на кремации и даже снял эту процедуру на видеокамеру, хотя это было не слишком приятно. Представьте себе ряд круглых каменных площадок на берегу реки у храма. Специальные могильщики укладывают толстые бревна, а затем возлагают на них тело в белом саване. Посыпав все это специями, зажигают костер. Сжечь тело взрослого человека не так уж просто. Требуется большая сноровка и достаточное количество толстых сухих дров. А какой при этом запах!

Идея посетить Непал и Тибет родилась у меня в голове года полтора-два назад. В первую очередь это касалось Тибета. В то время я активно интересовался буддизмом, и мне захотелось съездить в таинственный Тибет с его древними буддистскими монастырями и прочими экзотическими вещами. Несколько позже я узнал, что в Тибет легче всего попасть через Непал, и тогда я начал наводить справки о Непале.

То, что я узнал о Тибете и Непале из разных статей, а также из Интернета, лишь укрепило мою решимость посетить эти далекие страны.

Вот, что я узнал (если коротко просуммировать прочитанное мной):

Информация о Непале и Тибете.

Королевство Непал лежит между двумя самыми крупными азиатскими странами - Индией и Китаем. Это небольшое государство расположено на южных склонах самого высокого в мире Гималайского хребта, имеющего в своем составе 8 из 14 величайших вершин планеты. Население Непала представляет собой удивительную смесь этнических групп, так как на этой земле встретились две цивилизации – китайская и индийская, две расы – монголоидная и хинду. Непал находится в субтропическом поясе, однако, из-за огромной разницы в высоте здесь представлены все климатические зоны - от субтропических джунглей с носорогами и крокодилами на юге до вечных снегов и высокогорных пустынь на севере. Непал - это единственное в мире государство, где индуизм провозглашен государственной религией. Королевство Непал было традиционно закрытым государством и стало более-менее открытым для туристов лишь с семидесятых годов.

Тибет в отличие от Непала не является в настоящий момент самостоятельным государством. Китай оккупировал Тибет в 1949 году, и сейчас это одна из провинций Китая. Тибет примыкает к Непалу с севера. Тибет – это огромное высотное нагорье площадью несколько миллионов квадратных километров, расположенное на высоте четырех-пяти тысяч метров над уровнем моря. Географическое положение Тибета обусловливает его суровый климат и скудную растительность. Лишь совсем недавно эта территория открылась для иностранцев. Тибет имеет столицу под названием Лхаса. Тибет - это центр тибетского буддизма, веры с древней культурой и самобытными традициями.

Авантюра.

В начале лета 2000 года я обратился в одну из московских туристических фирм с просьбой забронировать мне авиабилеты Россия- Непал- Россия. Вылет из Москвы в Катманду (столицу Непала) был назначен на 1 октября 2000 года, а обратный прилет на 29 октября. Таким образом, у меня было 29 дней для путешествия. Не маленький срок, не правда ли?

Я попросил, чтобы турфирма приобрела мне только авиабилеты, но не формировала никакой туристической программы. Забегая вперед, скажу, что никакая российская турфирма не смогла бы сформировать никакой нормальной туристической программы по Непалу, даже если бы захотела. Дело в том, что в Непале очень мало русских туристов и практически нет русскоязычных гидов. Я уже не говорю о Тибете.

Носороги появились совсем неожиданно. Сверху они воспринимаются совсем не так, как когда смотришь на них, стоя на четвереньках. Растопыренные лохматые ушки выглядят со спины очень забавно. Но все равно чувствуется его мощь.

Слоны относятся к ним вполне спокойно. Забираемся в чащу кустарника. Слон издает страшные утробные звуки и отказывается идти. От этого урчания он весь вибрирует. Погонщик машет палкой, заставляя его двигаться дальше. Ощущение такое, что он сейчас встанет на дыбы, а наша кошелка съедет куда-нибудь к нему на брюхо или вообще рухнет на землю. Поэтому облегченно вздыхаем, когда погонщик поворачивает обратно. Судя по всему тигр или леопард были совсем рядом.

После слона кажется будто ноги основательно укоротили и как-то слегка покачивает. Возвращаемся в гостиницу пешком, чтобы размяться.

14.11. день тринадцатый

Выезжаем около 8 часов на «джипе», которым оказывается наш «уазик» 1957 г.р. С нами Кумар и Кришна. Часть маршрута запланирована по прилегающей к Читвану территории. Останавливаемся в городе, у нашего «джипа» в связи с возрастом, что-то отваливается, а что-то заклинивает . Срок жизни машин в Непале невелик, поскольку вместо бензина здесь заливают смесь солярки с керосином, от которой все загибается, только не наша техника. Выезжаем.

Едем по узкой дороге, по обеим сторонам которой болота. Кришна постоянно показывает, то крокодилов, то парочки носорогов, видели нескольких оленей. Заметить какую-нибудь живность раньше него нам так ни разу не удалось.

Казалось бы какие с машины можно чувствовать звуки и запахи, у него же просто шестое чувство. Много птиц, среди которых самый яркий kingfisher. Через пару часов натыкаемся на группу иностранцев рассматривающих пару носорогов в подзорную трубу на треноге. Присоединяемся. Попадаются огромные термитники высотой до метра и даже больше. В этих местах постоянно патрулирует непальская армия, отслеживая больных животных и присматривая за туристами. На территории Читвана существует цепь кордонов. Одна из задач которых регистрировать туристов. Вы заранее оговариваете маршрут и если через определенное время не добираетесь до следующего кордона организуется ваш поиск, а то ведь может съесть какая-нибудь не очень добропорядочная хрюшка или дикий слон растоптать…
Возвращаемся в Читван. Переправляемся на каное на другой берег, проходим кордон и отправляемся на крокодиловую ферму.

Здесь их разводят в инкубаторах. Мы попали как раз к обеду, крокодильему. Служители проходят между бассейнами и кидают горсти мелких рыбок. Ровная гладь, совершенно спокойная до этого пронзается вертикальными и широко открытыми пастями.

Крокодилы оживились и потопали к воде, как только звякнула дужка замка на двери вольеры. Покидаем ферму и оказываемся вчетвером с Кришной среди лесных зарослей. Кумар с водителем будут нас ждать в оговоренной точке рандеву.

Немного жутко от мысли, что в любой момент на тропу может выйти тигр или гималайский медведь, а если дикий слон… На ветках висят яркие пауки, к слову сказать ядовитые, зато это уже дикая природа, с которой ты на равных, а самый страшный зверь на Земле, как известно, человек. Расспрашиваем Кришну, как он стал проводником, оказывается он геолог, любит природу и предпочитает проводит здесь основную часть времени. Опять тигриные отпечатки лап, следы когтей на дереве. Кришна говорит, что чувствует тигриный запах, возможно тигр в паре метров от нас, а может и километров, никто не знает, факт лишь то, что где-то здесь они все равно ходят…Посетили лежбище питона, но его не оказалось дома. Часть пути проходит вдоль реки. На противоположенном берегу в зарослях расслабляются на жаре кориалы. На ветках дремлют kingfisherы и цаплеподобные птицы (название не помню). В самую жару жизнь замирает, природа в полудреме. Встречаем немецкую пару с проводниками, больше никого нет…

Часа через 4 выходим к Рапти, где нас ждет машина и дорога домой. На обратном пути проезжаем деревню тару, где живет семья сестры нашего водителя. Нас приглашают в гости – попробовать местный самогон. Усаживаемся на скамейку под навес – как почетные гости. К нам выходит очень древний дед, самый пожилой член семьи, потом угощают мослами. Не помню, как это называется, но на вид натуральные обглоданные мослы. Делаются из рисовой муки, а затем варятся в кипятке. Вкуса никого нет, в горло, да еще на такой жаре не лезет…а размера внушительного. Пока сидим на скамейке собирается вся деревня и уплетая с огромным удовольствием эти мослы беззастенчиво таращится на нас. Кумар говорит, что они никогда не общались так близко с европейцами.

Абсолютно белый и подсвеченный он очень красиво выглядел на фоне звездного неба и пальм и когда идешь по нему в одних носках (просят разуваться) испытываешь чувство нереальности происходящего, да и окружающего ландшафта. В общем, очень в японском вкусе. Здесь тоже шла служба, но только рядом. Небольшое помещение, одна стена которого занята алтарем, весь пол занят мягким ковром. Как в любом буддийском храме сюда может прийти любой. Было очень приятно разуться и сеть на него. Двое монахов-мужчин и одна женщина били в огромные барабаны. Только мы устроились, как нам тоже принесли по барабанчику меньше размером и по палочке. Если у китайца все было мелодично и приятно, то здесь уже через 10 минут в голове не осталось ни одной мысли, а от ожидания следующего удара в ней все содрогалось, и мы поспешили ретироваться.

Ужинали в гостинице. Из нас троих я оказалась самой неприспособленной к острой пище, но за 10 дней уже вполне адаптировалась, к тому же в большинстве туристических мест учитывают возможности иностранцев. Тоже, что нам принесли здесь, есть было просто невозможно: дыхание перехватывало, выступили слезы, а после пары ложек карри я перестала вообще, что-либо чувствовать, кроме пожара во рту. Видимо европейцы здесь огромная экзотика, и на них не рассчитывают. После ужина пошли купить воды, на улице в 10 часов уже не души и как-то жутко…

12.11 день одиннадцатый

Проснулась в 5 часов, в это время под окнами начали открываться магазинчики, загремели буйволиные повозки и зазвучали индийские песни – город проснулся. Выехали около 8 часов. Сегодня перебираемся в Читван. Своим ходом сюда можно добраться из Катманду рейсовым автобусом до населенного пункта Саураха, а от него уже на джипе до выбранного отеля. Вот они тераи, здесь заканчиваются горы и начинается дикая природа субтропической равнины. Места чудные и ноябрь очень подходящее время для них. В меру жарко, уже нет пиявок, змей и прочей мелкой живности. Разместились в очень симпатичном деревянном бунгало с верандой. Вокруг банановые пальмы, цветки которых иногда достигают размера человеческой головы, огромные монстеры, филодендроны всех видов и расцветок. Приехали около 12, как раз к обеду.

Кроме нас в столовой за все 3 дня никого больше не было. Довольно большая деревянная постройка на берегу реки с вентиляторами и москитной сеткой на окнах и двери. Повар каждый раз спрашивал, чтобы мы хотели к следующей трапезе . Красота! Рядом со столовой в тени пальм шезлонги. Лежа на них и рассматривая купающихся слонов, я второй раз вспомнила о работе и подумала, что жизнь удивительно прекрасна. Из-за сильной жары до 3-х часов сделали перерыв и мы решили прогуляться вдоль берега и посмотреть окрестности. Случайно вышли к слоноферме, а оттуда в небольшой поселок. К слову сказать, после Читвана у нас по программе шло 2 дня в Катманду и мы решили программу несколько перекроить и остаться здесь еще на день. Так вот в поселке оказалась масса контор предлагающих всякие разные варианты досуга.

Тераи – узкая, до 40 км шириной, полоса аллювиальной равнины в бассейне Ганга, между границей Непала с Индией и склонами гор Сивалик. Высота равнины около 200 м над уровнем моря. В тераях живет народность тару, известная за счет своей удивительной невосприимчивости к малярии, а именно малярийные комары до 1950 года делали этот район весьма негостеприимным местом, но после обработки водоемов ДДТ малярия была практически сведена на нет, и население стало обживать эту плодородную землю. Вырубались леса, начиналась эрозия почвы, население увеличилось с 36 тыс. до более чем 100 тыс. человек.

А ведь когда-то читванские джунгли встали непреодолимым барьером на пути английских колонизаторов и китайских завоевателей. В 1973 году, для сохранения уникальной природы тераи и популяции носорогов и тигров, был основан Национальный парк Роял Читван. В деревню тара мы и отправились после обеда с читванским проводником Кришной. Дома у них одноэтажные и состоят из одной комнаты, стены плетеные, обмазанные глиной, вместо окон небольшие вентиляционные отверстия. А крыша покрыта соломой. Женщины делают татуировку на щиколотках и кистях рук. После ужина ходили на национальные танцы «тхару», исполняемые под ритмы барабанов в местном «доме культуры». Танцуют только мужчины, помимо традиционных танцев были и просто смешные с наряженными яком и страусами. Здорово. Обсудили с Кришной программу на послезавтра, он согласился быть нашим гидом.

13.11 день двенадцатый

После завтрака отправляемся на реку Рапти. Пока дожидаемся лодку, наблюдаем удивительную переправу. Пара буйволов с повозкой входит в воду на противоположном берегу, какое то время они идут по дну, а потом начинают плыть. Повозка с людьми всё больше погружается, весь берег напряженно ждет продолжения. Когда люди погрузились по пояс, а повозка почти скрылась под водой, буйволы все же достали до дна.

Каное выдолблено из цельного ствола дерева. После осадки от края борта до воды остается буквально сантиметров 5-7, чтобы лучше можно было рассмотреть крокодилов в их естественной среде обитания. На территории Непала их два вида – гавиал и кориал. У гавиалов длинная и узкая морда и питается он только рыбой и мелкими млекопитающими, а кориал обычный, а потому лопает все, что движется. У Кришны еще советский армейский бинокль в который рассматриваем живность, в основном птиц. Мимо пару раз проплывают глаза крокодила . Через час выгружаемся на противоположенном берегу и идем в джунгли. Парк состоит из 3-х основных природных зон: леса саль, пойменного леса и саванны. Главная составляющая леса саль - шорея мощная, или саловое дерево (shorea robusta). Оно достигает 35 м высоту и два в диаметре.

Дальше как в фильме «Крокодил Данди», каким-то непостижимым образом Кришна по запахам и звуку определяет местонахождение зверья. Крокодилы безжизненными бревнами лежат в траве вдоль реки. В зарослях слоновьей травы (слоны ее очень любят), которая значительно выше человеческого роста (это и есть саванна) бродят носороги, которых хорошо видно с дерева (если тебе по зубам туда залезть). Несколько раз попадаются тигриные следы, пересекающие тропу. Сворачиваем в лес посмотреть на серых лангуров (такие обезьяны). Вереща, они скачут среди деревьев, засыпая тебе глаза трухой, между деревьев бродят фазаны.

Переезжаем в музей, что-то наподобие исторического: быт, культура, религии, обряды и народы Непала и Тибета. Вкратце это выглядит так. Население страны делится на 2 главные этнические группы: тибето-гималайскую и индоарийскую. К первой относятся невары, таманги, гурунги, магары, кираты (раи), лимбу и др. и чисто тибетские народности – шерпы и бхотия. Ко второй – кхасы, а также кастово-этнические группы брахманов и чхетри. Горные хребты и долины делят Непал на ряд естественных областей, среди них мало таких, где бы жила изолирована лишь одна этническая группа, хотя обычно каждая группа предпочитает свои традиционные пределы абсолютной высоты.

В пределах современного Непала наиболее благоприятными для поселения областями считаются тераи, Сивалик, Махабхарат и долины Главного Гималайского хребта. Первые поселенцы появились в предгорьях Гималаев, благодаря наиболее благоприятному климату. В Гималаях же осели тибето-гималайские народности. Вторжение мусульман в Индию привело к тому, что брахманы и кшатрии вынуждены были покинуть свои земли и укрыться в Гималаях. Это было массовое бегство высших индуистских каст, они не имели навыков жизни в горах и заселили поэтому нижние части долин высотой до 2000 м., а коренные непальцы были вынуждены подняться выше. Вторжение с юга происходило мирно, со временем многие пришельцы смешались с аборигенами, так образовались кхасы, но значительная часть брахманов сохранила в неприкосновенности свою самобытность. На границе Непала с Индией, в тераях и сейчас живет большое количество индусов, что связано уже с перенаселением Индии.

Едем в лагерь тибетских беженцев. Когда я читала о нем в программе, еще в Москве, то представляла себе высокогорное безжизненное плато, где на сильном ветру в юртах и палатках живут несчастные тибетцы. Оказалось, что это просто тибетский квартал на окраине Покхары, с многочисленными лавками торгующими тибетскими коврами, вышитыми кепками, колокольчиками и прочими сувенирами и живущий за счет этого. Зашли в национальный ресторанчик, но были разочарованы чаем, который у них преподносился как тибетский. Никакого жира и соли в нем не оказалось… Мы еще изначально оставили для сувениров последний день, поэтому быстро здесь закруглились и вернулись в Покхару.

Остаток дня решили использовать, чтобы подняться на велосипедах на гору на другом берегу Февы. На ее вершине находился храм очень живописно подсвечиваемый ночью. Проблем с прокатом никаких не оказалось. Таких точек полно по всему городу, в том числе и около нашей гостиницы. Мы взяли 2 навороченных и блестящих горных (их и было всего 2) и один невзрачный и явно потрепанный жизнью обычный. За час проката взяли по 25 рупий (порядка 30 центов) и никакого залога или хотя бы адреса гостиницы… Минут через двадцать у моего велосипеда на полном ходу отвалились педали. Кое-как подручными средствами прилепили, поехали. Еще через 15 они отвалились у второго «горного» велосипеда. Пару раз мы останавливались в попутных точках проката, где нам их нисколько не удивляясь, подкручивали.

За это время успели выехать за пределы города и немного подняться по дороге на гору. Выбора не было и мы с шиком просквозили по этой дороге вниз, благодарные судьбе, что у великов отвалились педали, а не колеса или не отказали тормоза. Впечатление непередаваемое, уже в сумерках мчаться по серпантину дороги почти со скоростью местных машин. Немного, правда, страшновато, что из-за соседнего поворота выскочить навстречу мотоцикл или машина, но это только добавляло остроты впечатлениям. При въезде в город педали отвалились окончательно, прикручивать их было бесполезно. Самой живучей оказалась именно старая развалина.

Все это готовиться при тебе и приносится с «пылу, с жара». Разные чаи или горячий шоколад можно заказать либо чашечку, либо middle pot (средний чайничек), либо big pot (большой чайник), в зависимости от ваших способностей. Поскольку ночи уже прохладные, то выпить с утра такой пот было очень приятно. Чайнички очень удобные, хотела такой в Москву купить, но не попался, к сожалению. Соки приносят маленькими стаканчиками, но можно просить добавки.

Едем в поселок Паланчоук, в 7 км к северу от самого поселка находится храм богини Кали. Дорога очень живописная, проезжаем многочисленные армейские кордоны. На территории храма живет огромный черный козел. Его как и многих других привели сюда для жертвоприношения, но у индуистов есть такой обряд – сначала жертве льют воду на ухо, если животное не сопротивляется и не трясет головой, значит оно чья-та реинкарнация и остается жить при храме.

Отсюда открывается чудный вид на долину Сун-Коси. Вниз спускаемся пешком. Решаем заценить местные фрукты, их продают везде, в том числе и у обочин дорог. Гуава, помелло, яблоки, ананасы, бананы, мандарины и апельсины, грейпфруты – вот стандартный набор в это время. Манго уже отошли. С гуавой промахнулись, оказалось надо выбирать желтые, мягкие плоды.

Помелло тоже мало чем отличается от обыкновенного грейпфрута, а бананы и мандарины вполне, хотя и выглядят невзрачно.

Была идея съездить во второй половине дня в Шивапури (национальный парк), но решили не торопить события и сегодня еще полазить по окрестностям Дхуликеля. Чтобы срезать путь, так как время до темноты осталось немного пошли через деревню на склоне. Закончилась деревня, а с ней и дорога и нам пришлось лезть по осыпушке под изумленными взглядами жителей, у которых не часто бывает такое развлечение. Люди очень отзывчивые, когда увидели, что мы застряли на рисовом поле, не зная куда идти дальше, они жестами показали короткую дорогу.

08.11 день седьмой

Шивапури. Национальный парк недалеко от Дхуликеля. Как сказано в нашей программе «по рассказам здесь даже встречается леопард и редкий гималайский медведь». Забегая вперед, скажу, что мы их не встретили, но место стоит того, чтобы его посетить. Одновременно с нами приехало несколько автобусов с непальскими школьниками. С внушительными рюкзаками и теплыми вещами они толпились у армейского кордона. Чтобы попасть в парк необходимо зарегистрироваться.

Съемка на камеру платная и хотя у нас ее не было, видно нам не поверили и просили открыть рюкзаки. Макакам здесь живется явно вольготнее, чем в Пашупатинатхе и Сваямбунатхе. Реализуем наши запасы гуавы – обезьяны вполне довольны. Поднимаемся – живности нет, но и людей тоже. Сходить с дороги Кумар не советует – ходят патрули. Основная часть растительности вокруг это всевозможные виды рододендронов, но чтобы застать их цветение надо приезжать в апреле-мае. Через пару часов доходим до монастыря. Внизу вся застроенная и кишащая людьми долина Катманду, здесь же неторопливые монахи заняты своими делами, небольшой садик с флоксами и шафранами и безмятежность.

Сюда съезжаются непальские семьи, чтобы принести в жертву одно из жертвенных животных – петуха, утку, козу или барана.

Буддисты, в отличии от индуистов заменяют жертву кокосом, фруктами или яйцами. На алтарь идут в основном кровь и внутренности животного, а мясо, освященное у алтаря храма, съедают тут же неподалеку, во время своеобразного пикника на одной из близлежащих лужаек. Жертвы приносят у алтаря храма, тогда как сам священный камень, якобы упавший с неба, расположен несколько выше, и над ним сооружена специальная беседка. Зрелище жертвоприношения далеко не из приятных. При нас лишили жизни петуха, отрубив ему голову, и забили палками козу, так что невольно начинаешь испытывать острую симпатию к буддистам. Кроме того, в отличии ото всех остальных религий (по-моему) в буддизме каждый может достичь высшего духовного совершенства и стать Буддой, пройдя все уровни учения и получив право на обретение нирваны.

Само место очень живописное, открывается хороший вид на окрестности, правда, благодаря частым пикникам, территория рядом с храмом местами смахивает на помойку, но в сравнение с Катманду…

Переезжаем в расположенный неподалеку тибетский монастырь. Открывается великолепный вид на долину Катманду и Махабхарат за ней, бесконечные рисовые поля и зеленые, и с поспевшим рисом, и уже убранные… И сам монастырь и роспись в нем очень красочная и яркая.
В 9 км к юго-востоку от Катманду находится ущелье Чобхар, через которое протекают все воды долины Катманду. По легенде это ущелье прорубил ботхисатва Манджушри, чтобы осушить долину, которая была в то время озером. От воды идет подозрительный запах, Кумар пояснил, что сюда сливают канализационные воды, а во всем остальном очень симпатичное место.

Сразу за ущельем находится храм Джал Винайяк с многочисленными эротическими сценками по периметру храма. Недалеко отсюда находится цементный завод, и это единственное промышленное производство на территории страны.

На вершине холма расположен небольшой храм Адинатх, весь увешанный посудой. После смерти и свадьбы каждого человека на храм вешается какая-нибудь посудина. Так, что издалека он несколько смахивает на груду металлолома. Сам по себе Чобхар тоже интересен. Двух и трехэтажные кирпичные дома основательно завешены связками с сушеной кукурузой и лентами с сушеным мясом. После прогулки по Чобхару Кумар завозит нас в Тайский монастырь, здесь живет его учитель. Монастырь относится ко второму направлению в буддизме – хинаяне, помимо идейных отличий, монахи здесь носят желтую одежду.

Вечером гуляли по Патану. Оказывается в Непале, как и у нас 11-летнее среднее образование, но лишь немногие учатся более 3 лет. Высшее образование до 1990 г. для непальцев было намного дешевле получить у нас в России, чем здесь (год в Непале стоил столько же, как у нас все 5). Большинство русскоговорящих гидов в Непале, это именно те, кто учился у нас. Наш Кумар, например, получил инженерное образование в Москве.

Переезжаем в Пашупатинатх. Это крупный индуистский центр, расположенный на левом берегу Багмати на восточной окраине Катманду, на холме Мригастхали. Существует легенда, что когда-то здесь в образе оленя (мрига) Шива скрывался от охотников. Старинный храм посвящен Шиве-Пашупати (Пашупати – покровитель животных и скота, а также одна из ипостасей жены Шивы). Дух Шивы, витает над всем Непалом, в том числе даже в самых труднодоступных уголках королевства.

Бога прославляют тысячи каменных изображений и монументов. Его имя носят храмы, горные вершины, города. Но что интересно, непальцы относятся к Шиве не только с безграничным уважением, но с определенной долей страха. Ведь как-никак бог-разрушитель. Да и изображается он в грозном виде чаще всего в священной, но чрезвычайно зловещей пляске. Храм несколько раз перестраивали и реставрировали. В XIV в. храм сожгли поскольку сюда приходили мусульмане и касались всего, а они считаются «неприкасаемыми» и следовательно все осквернили.

На левый берег пускают только индуистов, а для всех остальных предназначен правый, на который можно перейти по мосту.

Слева и справа от моста расположены гхаты – прямоугольные каменные площадки для кремации, причем слева (если смотреть с правого берега) для простых смертных, справа сначала для министров и важных чиновников, потом для королевской семьи.

Понаблюдать за кремацией собираются туристы. На поленницу из дров, которые в Непале достаточно дороги кладется тело, завернутое в саван, затем его украшают цветами, посыпают благовониями и поджигают пучками соломы. Все происходит неторопливо, как и вся жизнь в королевстве и подготовка может занимать несколько часов. Пепел и остатки костей сбрасывают потом в Багмати.

За гхатами находится лингам Шивы (фаллический символ, символизирующий его мощь), где поклоняются празднично одетые мужчины и женщины в нарядных сари. Праздничное сари имеет в длину около 6 м. и весит несколько килограммов. Здесь же купают новорожденных и совершают обряд омовения молодожены. Согласно индуистской философии огонь и вода являются двумя основными элементами мироздания, и поэтому именно с водой связаны все мало-мальски значимые этапы в жизни человека.

Вода несет в себе очищающее начало, поэтому каждый пришедший на эти берега считает своим долгом совершить ритуал, включающий обязательное омовение в водах священной реки. К ней обращаются с молитвой, просят благословения, приносят дары. В дни празднеств сюда стекаются толпы паломников. Здесь же, в обмелевшей после сезона дождей Багмати, плещутся обезьяны. По словам Кумара, сейчас здесь вода чистая, а до недавнего времени в нее сливали сточные воды.

Огромная территория комплекса застроена всевозможными памятниками, храмами и зданиями разного назначения. Здесь больница для больных тифом, дом для тех, кто чувствует, что он уже не жилец на этом свете, гостиница для паломников. На обрывистом берегу примостились маленькие хибарки – ночлежки для местных бездомных. На правом берегу растут огромные интересные деревья, гид сказал, что это monkeypleasure (обезьянья радость) и что завезены они из Англии, где выглядят как кустарник, а здесь вырастают по 30-40 м.

И в Катманду, а особенно в Пашупатинатхе можно встретить многочисленных садху – отшельников. Большинство из них является поклонниками Шивы, однако, часть поклоняется Вишну. Отличить их можно по специальному знаку в виде линий на лбу, который называется тилака. У шиваитов они горизонтальные, а у вишнаитов – вертикальные.

Вылет в 23.55. В аэропорту было уже совсем немноголюдно. Примерно в это же время шла регистрация на китайский рейс, и больше практически никого не было. Бдительная милиция конфисковала маникюрные ножницы до возвращения назад. После сентябрьских событий оказалось, что все надо сдавать в багаж. Пассажиры нашего рейса легко диагностировались по рюкзакам и отсутствию раскосости глаз.

День первый (02.11.01)

Рассвет встретили в аэропорту Дубаи. В 5 часов по местному времени здесь было 23 градуса, что очень радовало после московского мокрого снега. Из окна аэропорта виден Персидский залив. В здании аэропорта растут огромные пальмы, протыкая насквозь все 3 этажа. Мы даже ствол в сомнениях потрогали, уж очень они правильные и аккуратные.

Гималаи появились за полчаса до посадки. Казалось, что к земле они не имеют никакого отношения, а просто парят над облаками сами по себе. При посадке хорошо виден Махабхарат, предгорья Гималаев. С земли же все близлежащие горы в дымке. +26 и в московском наряде невозможно жарко. Аэропорт Трибхуван – единственный международный аэропорт в Непале представляет собой приземистое одноэтажное кирпичное здание.

Едем в нашу гостиницу на северной окраине Патана, рядом с Патанскими воротами. Протекающая рядом священная Багмати является границей, отделяющей Патан от Катманду.

Забегая вперед скажу, что впечатление первых нескольких дней – шоковое: грязь (назвать Багмати рекой в пределах города, язык не поворачивается, это нечто среднее между общественным туалетом и помойкой), нищета, калеки и больные на улицах, публичные кремации, причем остатки трупа сбрасывают туда же, где омывают новорожденных и молодоженов (опять же в Багмати), жертвоприношения, люди стирают и моются на улицах… Как сказал гид, из 22 млн. населения 300.000 занято в сфере туризма, 200.000 – гос. служащие, а остальные, надо понимать уж как придется… Но через пару дней начинаешь видеть и чувствовать и другое… Да, теперь непальцы ездят на мотоциклах, а на крышах домов спутниковые антенны, но в какой-то момент ты ощущаешь, что на самом деле люди здесь живут также, как и много веков назад.

Они поклоняются огню, статуям и храмам, стучат в колокольчики и носят национальные одежды. Средневековье здесь не имеет ничего общего с театрализованными декорациями Европы, это их обычная повседневная жизнь. Но Непал это не только экзотическая страна или территория, где находятся Гималаи, это страна людей с необычно выразительными лицами, да и среди туристов случайных людей мало, большинство едет сюда за своей мечтой (и неважно, что у каждого она своя), здесь какая-то особенная аура, которую чувствуют даже придавленные материализмом люди. Через несколько дней ощущаешь себя здесь как дома, и это несмотря на абсолютную необычность и экзотику окружающего мира. Считается, что где-то в этих краях затерялась непостижимая для простых смертных Шамбала, заповедная страна, где формируется энергетика, необходимая для духовной эволюции человечества.

На сегодня запланирован Сваямбунатх («сваямбу» – саморожденный). Он находится в западной части Катманду, на высокой Обезьяньей горе за рекой Вишнумати. Легенды связывают это место с первым приходом в Непал бодхисатвы Манджушри. Как у всякой ступы, его основание в форме мандалы (плоское симметричное изображение трехмерного мира, используемое для медитации). Сваямбунатх представляет собой облицованную камнем и оштукатуренную полусферу белого цвета, с кубической хармикой наверху. Над хармикой поднимается высокий конус из 13 колец, символизирующих 13 ступеней развития в буддизме.

Последнее 13 кольцо – нирвана (свобода от желаний, привязанностей, страхов, и таким образом - страданий; окончательное избавление от бесконечного круга перерождений и существований). Ступы украшены мантрами – разноцветными флажками с молитвами на тибетском языке. Один из самых доступных всем посетителям ритуал – прадакшина – обход ступы по часовой стрелке и вращение молитвенных барабанов с выгравированными на них словами молитв на санскрите, расположенных по периметру ступы.

Затем он начал посвящение для меня. Но, во-первых, он не мог читать текст, а потом я увидел, что он не умеет совершать все те ритуальные действия, которые от него требовались. Он не был знатоком в таких делах. Поэтому он взял в помощники своего ученика, который сам был знающим учителем, и тот приготовил все мандалы и ритуальные принадлежности. Затем этот ученик начал читать текст, чтобы по ходу дела подсказывать Учителю, что тот должен делать.

Но когда Чангчуб Дордже дошел до того места, где говорилось, что следует выполнить такую-то мудру, оказалось, что он не умеет ее делать. Пришлось прервать ритуал, чтобы выучить эту мудру. Затем шла очень длинная молитва, обращенная ко всем Учителям линии передачи, а во время ее пения Учитель должен был звонить колокольчиком и греметь дамару; мале