...Конечно, Гоша Леонтьев – это не Гоша Куценко. Такой всенародной славы он пока не достиг. Однако в своём узком, так сказать, кругу он человек известный. Потому как ни одно дело, связанное с туризмом на Ближнем Востоке, без него не обходится. Приезжает ли араб какой именитый или целая делегация представителей туриндустрии – все направляются к нему. Помоги мол заманить русских туристов к нам на Восток. А он никому не отказывает. Потому что человек он добрый и всем государствам готов помочь. И Мавритании, и Саудовской Аравии, и Западной Сахаре (хотя она и не Восточная, а самая настоящая Западная, он и ей не отказывает; жалеет).

Есть, конечно, такая страница в его биографии, которую он всячески старается замазать. Пришлось ему полтора года строить из себя правоверного иудея и работать в московском представительстве министерства туризма Израиля. Какие это ему душевные муки доставляло, невозможно описать. Но пропагандировать туризм в Израиле – занятие неблагодарное. К тому же, Израиль и так у всех на слуху. Его рекламой «Хамас» активно занимается. И Ясир Арафат.

А потому Гоша решил вернутся «к истокам». Дело в том, что он сам арабист. Был военным переводчиком в Йемене. Потом, когда мы вместе работали в одной из столичных турфирм, он организовал первую и последнюю групповую экскурсионную поездку по Йемену, а меня рекомендовал руководству в качестве «руководителя группы» (хотя группа там была – три человека, причем один из них был женщиной). Надо сказать, что эта поездка, в конечном итоге, и привела меня к тому, чем я сейчас занимаюсь. Бросил я туризм и прыгнул в журнализм. Правда, прыжок мой был довольно затяжным, но всё равно, спасибо Гоше, что не сам поехал в Йемен, а меня послал.

С тех пор прошло уже пять лет. Гоша основал своеобразный «Клуб путешествий по Арабскому Востоку», и потянулся к нему народ, как ходоки к Ленину. Время от времени он помогает мне тем, что подбрасывает полезную информацию. Даёт «наводку», так сказать. Вот и в этот раз позвонил он неожиданно и сообщил, что «Катарские авиалинии» начинают кампанию по пропаганде себя в России, открывают рейс Москва-Доха и обещают хорошие тарифы на дальние перелёты (через Доху, разумеется). Например, в Джакарту можно долететь за 750 долларов. По данному поводу катарцы начали «раздачу» рекламных туров, ну а это дело такое... Сами понимаете: пропустить нельзя. Короче, свёл он меня с нужными людьми, и в назначенный день пошёл я на презентацию.

Народу там было видимо-невидимо. Человек триста. Были и те, кого нельзя никак было заподозрить в намерениях отправлять туристов в Катар. Присутсвовали завсегдатаи; директора одной из турфирм я встречаю на презентациях уже в течении лет пяти. Глаза заплывшие, слоняется от столика к столику, от стойки к стойке. Широкая, видно, специализация у фирмы. Наверное, если Буркина-Фасо будет устраивать фуршет по какому-нибудь поводу, он тоже притопает.

А почему? Да потому что Доха считается «самой скучной столицей» в регионе. Так “Lonely Рlanet” пишет...
Откровенно говоря, у меня этот «аппендикс» всегда вызывал какое-то смутное подозрение. Знал я о Катаре мало, да и сам он себя никак не проявлял. Вот ОАЭ – это да! Это прозвучало! А Катар... Его до XVIII века на картах-то не обозначали. Но зато теперь словосочетание «Катарский телеканал Аль-Джазира» каждый знает.

Вот Гоша прилетел из Катара на прошлой неделе и тоже говорит: «Вам там два дня на съёмки за глаза хватит!». Ну неужели так оно и есть? Правда, он ещё пугал, что в аэропорту таможенники, просвечивая багаж, ищут в нём бутылки недвусмысленной формы, чтобы спиртное отобрать. У нас ничего не изымали, поскольку нечего было, так что проверить на себе этот варварский обряд в действии не представилось возможным.

Плохо только, что отель, кажется, на отшибе. Жизнь где-то есть; вон там огни светят, проносятся автомобили...Ладно! Завтра будет день и завтра будет пища.

Вот когда сюда точно не надо ехать, так это в летнее время, а именно – с июня по октябрь. Жара стоит страшная. В тени сорок по Цельсию; из пустыни дует буквально обжигающий ветер. Будто кто-то у тебя перед носом открыл громадную духовку. Время в Катаре установлено странное: на час отстаёт от московского, а значит – как в Европе. При том, что рассвет наступает в половине пятого... Это значит, что «астрономический» полдень выпадает на 11 часов утра. С 12 до 15 часов – пик жары. И нам по ней пришлось мотаться весь день. По всему Катару.

В первый же съёмочный день нам захотели показать «Северный Катар». Меридиан, на котором «лежит» Доха, делит территорию страны на две практически равные части. Сам Катар как бы врезается в Персидский Залив. Но что представляет собою эта страна? Кусок пустыни, окаймленный тонкой полосой белопесчаных пляжей посреди бирюзовых вод Залива. Сухопутная граница есть с Эмиратами и Саудовской Аравией; неглубокий пролив отделяет Катар от Бахрейна.

Сквозь пустыню проложены первоклассные шоссе, но периодически мы с них съезжаем. Во-первых, для того, чтобы заехать то в одну, то в другую заброшенную деревушку. Во вторых, чтобы увидеть разбросанные по пустыне свидетельства, оставленные о себе древнейшими обитателями этих мест. После того, как Катар вошёл в состав крупнейших нефтедобытчиков мира, его население почти поголовно переселилось из глубинки в несколько относительно крупных городов, прежде всего в Доху. Но вслед за нефтедобытчиками в обезлюдившие районы нагрянули археологи, в том числе и японские. Уж не знаю как, но они обнаружили на отдельных скальных выступах рисунки неизвестного народа, жившего здесь за 6000 лет до нас с вами. И прелюбопытные, должен сказать, рисунки: выдолбленные в камне изображения лодок с вёслами, что-то вроде галер. Есть изображения парусных судов. Такие вот получаются «корабли в пустыне». Катарцы считают, что Геродот говорил именно о них, когда описывал страну мореходов, расположенную на южном побережье Залива. Можно ставить это под сомнение, но совсем рядом расположен Бахрейн, а он ещё в шумерскую эпоху были известен как «Дильмун», и жители его уже имели свою развитую цивилизацию, да и мореходы были отменные.

Кстати, по поводу «вражьих кораблей». Долгое время Катар вообще отсутсвовал на морских картах. Похоже, что вплоть до XVI века он был вообще необитаем. Португальцы, настроившие фортов в важнейших точках побережья Аравийского Полуострова, Катар тоже обошли стороной. Только в 1872 году туркам удалось уломать катарцев на размещение в Дохе своего военного гарнизона. В 1916 году эмир подписал с англичанами договор о протекторате. Независимость страна получила в 1971 году, как раз накануне нефтяного бума.

Помимо жемчуга и нефти у катарцев была ещё одна статья дохода, который приносил «живой товар». Нет, речь не идёт о работорговле. Я говорю об арабских скакунах. Недалеко от Дохи расположен конезавод Аль Шакаб, так лошади там – просто чудо! Изящные фигуры. Глазищи огромные. Просто влюбиться можно. Нам показали даже как они в бассейне, специально для них устроенном, плавают. Очень грациозно, надо сказать, у них получается. Я бы, в самом, деле, лошадей бы на даче разводил. Что там куры какие-то? На них много не заработаешь. А за орловского рысака или арабского скакуна можно такую сумму отхватить, что на новенький “Хаммер” вполне хватит. По крайней мере, так люди знающие говорят. Так что, надо нам коневодство в стране подымать. Чем мы хуже арабов? У них нефть, и у нас нефть! У них кони, и у нас кони!

Возвращаясь к теме культурного наследия, хочу сказать, что в Катаре вопрос с его явной нехваткой (бедуинская материальная культура крайне бедна) решается своеобразно и радикально. Помимо интенсивных, но по большей части бесплодных изысканий археологов, в ход идут и другие способы «окультуривания» нации. Правящий шейх Хамад Бин Халифа Аль Тани просто одержим этой идеей. В 2006 году на искусственном острове будет открыт Музей Исламского Искусства, а сейчас его коллекция ютится в нескольких залах хранилища, расположенного недалеко от нашего отеля. Совсем рядом с нами находится и Национальный музей, но он сейчас закрыт на реконструкцию. Журналистсткий статус позволил нам познакомиться с коллекцией будущего «островного» музея за три года до его открытия. И должен сказать, что увиденное впечатлило... Коллекция формируется из предметов, которые на деньги шейха покупаются на аукционах Сотбис и Кристи. Хранитель коллекции – англичанин Оливер Уотсон, бывший до этого одним из ведущих специалистов музея Виктории и Альберта в Лондоне. Любой историк или искусствовед должен мечтать о том, чтобы у него был такой «спонсор», как арабский шейх, ибо это открывает неограниченные возможности для научной деятельности, при этом – на сытый желудок. На деньги шейха приобретаются такие экспонаты, которым уже завидует Британский Музей. Произведения искусства VII-XVIII веков из Сирии, Египта, Хиджаза, Индии, Турции, Персии подобраны со знанием дела, благо что здесь чувствуется рука специалиста высочайшего уровня. Не исключено, что через три года Катар станет «музейной» столицей всего Персидского (Арабского!) залива.

Доха – город очень молодой: был заложен «аль-танийцами» в 1867 году, в тот период, когда они смогли окончательно закрепиться на восточном побережье Катара и начать борьбу с бахрейнской Аль-Зубарой. Поэтому каких-либо выдающихся памятников средневековой арабской архитектуры в ней не найдешь. Стилизация под старину есть, это точно. Есть свой «старый город». Но он не представляет собою чего-то цельного; классической арабской «медины» здесь уже давно нет. Старый город – это пара десятков небольших улочек, выходящих на широкие проспекты. Улочки эти заполнены магазинами разной специализации, но хочу сразу разочаровать ищущих «большого шопинга»: Доха – не Дубай, это не торговый рай. Можно, конечно, из политкорректности добавить «пока», но зачем гадать, что будет лет через пять, десять? Поживём – увидим.

Взять, к примеру, «золотые ряды». В Дубаи это целый квартал, здесь – маленькая улочка. Два десятка магазинчиков, в которых индусы продают увесистые золотые украшения. Пока снимали в одном из них, в магазин вошли две девушки. По глазам сразу стало ясно – наши. И точно! Поздоровались с ними, спросили, какими ветрами занесло их в Катар. Сказали, что туристки. Правда, сказали это они как-то неуверенно, камеры застеснялись, что, в общем-то, нормальмым туристкам не свойственно. Узнав, что снимает НТВ, засмущались ещё больше. По акценту было ясно, что они не из Москвы; одна из них превосходно изъяснялась с продавцом по-английски. Под конец они «раскололись» и поведали, что приехали сюда на работу. «Нести культуру в массы». «Какую именно культуру?» - поинтересовался я. «Мировую!»... Ну что ж, если наши «девочки» появляются в катарских отелях, то скоро дела у нашего турбизнеса пойдут в гору.

Однако должен признать, что относительно их «специализации» я в этом конкретном случае ошибся. Мы встретили одну из наших знакомых два дня спустя в холле «Мёвенпика». Оказалось, что она – профессиональная пианистка, и надо сказать, что в этот вечер в «пьяно-баре» был аншлаг... А что? Не только наши теннисистки, но и пианистки – лучшие в мире.

Али повёз нас смотреть жизнь бедуинов, в их «лагерь», расположенный на западе страны, под городом Дукхан. По пути проезжали зоопарк, единственный в странах Залива. В вольере скучал одинокий слон; в зоопарке живут зебры, жирафы, львы и крокодилы. Естественно, есть и антилопы-ориксы, ставшие «национальным символом» Катара. Правда, ферма, где их разводят, сейчас закрыта из-за жары. В жаркое время года не проводятся верблюжьи бега; на соколиную охоту также не удастся посмотреть. Все эти национальные развлечения начинаются где-то с конца октября. Так что мы удовольствовались только теми верблюдами, которых разводят бедуины племени Али. И делают они это не от нечего делать, но потому что даёт это такой доход, о котором было трудно даже подумать. В самом деле: цена за чёрного верблюда может доходить до 1.000.000 долларов! Получается, что верблюдов разводить даже выгоднее, чем коней? Бывшие бедуины, переселившиеся в шикарные особняки, соревнуются друг с другом, у кого верблюд «круче» и дороже. У богатых свои причуды.

Али всё сокрушается, что бедуинская традиционная культура уходит, а та, что остаётся, становится развлечением для туристов. К примеру, что предлагается туристам в качестве «ужина в шатре у бедуина» во время «джип-сафари» по пустыне? Барбекю, виски, танец живота. Но ничего этого у бедуинов никогда не было. Вся еда – финики, верблюжье молоко и масло на его основе. И нас в этот раз угостили финиками с маслом, налили кофе с кардамоном (который, сделанный по бедуинскому рецепту, даже кофе не напоминает, а так – «ячменный напиток»). И беспокойство нашего друга волне понятно. Стоимость пятичасовой экскурсии к бедуинам довольно высока – порядка 80 долларов. И что? Приезжают экскурсанты – ловцы экзотики - к бедуинам, заходят в предвкушении обильной трапезы в шатёр, а там на ковре – две кастрюльки: одна с финиками, одна с маслом. Могут и не понять. Не знаю, как иностранные, но наши туристы за такое дело могут и побить. Или, как минимум, деньги за экскурсию назад потребовать. Ну, а потом всё равно побить. Али у нас советуется, как быть: поступиться принципами, превратив экскурсию в обычый аттракцион с ряжеными бедуинами, танцовщицами из стран СНГ, пивом и виски, или оставить всё как есть, сохранив «подлинность»? Вопрос этот трудный и деликатный, и мы ограничились лишь советом придумать какие-нибудь сувениры для туристов.