Уругвай.Раннее утро. Солнце. Листья платанов даже не шелохнуться – спят лентяи! Эвкалипты со скрученными стволами, уставшие от духоты, свесили ветки вниз, создавая шалашики над мостовой, но тени нет. Яркие цветущие, розовые, желтые, оранжевые и голубые кусты грубо кокетничают с «толстухами» пальмами и «французами» кактусами. Маленькие, нежные, разноцветные шапочки горшечных растений на балкончиках шутят и смеются, смиряясь со своим ростом. Слышен цокот копыт – это гаучо на лошадке собирают мусор у домиков, то тут, то там начинают греметь жалюзи – открываются «глаза» нарядных домиков, распахиваются в улыбке балкончики, и заботливые хозяйки выходят мыть тротуар и приводить в порядок милые цветочки и кустики.

Нарушая гармонию, выплывают хамоватые автобусы, такси. Улицы оглушает лай собак – их выгуливают по двенадцать, пятнадцать штучек за раз. Где-то слышна свирель – это дедулечка на велосипеде, оборудованном специальном станочке, ездит по улице и точит ножи, ножницы, паяет кому – что. Домики прихорашиваются, стряхивая тёплым ветерком пыль с крыш. Появляются люди: все разные, но уже улыбающиеся, как будто давно знакомы. В костюмах и форме – банковские служащие, с белыми халатами через руку – учителя, а остальные в сланцах и очень не серьезной одежде. Слышны громкие приветствия, «крики» машин. 7.30 Ребенок уже умылся, но не может выйти из ванной. Сидит на любимом унитазике и мечтает. Мужчина выбирает галстук, надевает его, потом снимает, идет пить чай, опять надевает галстук и … снимает ребенка с теплого унитазика. Сонная женщина готовит ребенку кашу и думает, как его одеть. Часы пищат 8.00, все исчезают.

Женщина идет в ванную, еще есть полтора часа, чтобы переделать домашние дела и отправиться в город. Квартира чистая, обед на плите, кондиционер включен, можно идти. В городе множество улиц-лучей, крошечных площадей и странных памятников. Есть даже памятник Толстому, скульптор – Церетелли. Есть куски железа и бетона, претендующие на гордое звание памятника и целые стаи табличек из латуни. Дома «хромают»: на маленький домик из двух этажей опирается 17-ти этажный великан, а рядом с шикарным особняком ютится домик – «бомжик», со своим загадочным миром.

Степь. Зелеными островками появляются эвкалипты. Душистое раннее утро, 7-00. Дорога петляет и вздувается холмами – иногда кажется, что взлетаешь, а затем идешь на посадку. Никого нет. Сначала местность напоминает Волгоградскую область, только коровы и овцы лохматые нарушают эту сладкую иллюзию. 8-40 - мы останавливаемся завтракать, т.к. Дашка проснулась и потребовала «мясу»… Выходим из машины: от скошенной травы пахнет молоком, а от эвкалиптов баней и лекарствами, еще прохладно.

Вдруг, по пустому шоссе, мимо проносится мотоциклист в..трусах, футболке и кроссовках на голую ногу…., гарцуя на заднем колесе. Откуда он взялся - не понятно, куда летел? «Ехал» он в таком положении долго…Мы засмеялись: все-таки уругвайцы совершенно сумасшедшие люди. Поели «мясу», запили…. квасом и поехали дальше. Природа изменилась - множество холмов, появились кривые пальмы и пальмищщщи, стаи больших зеленых и желтых попугаев.

Приехали в «хутор»: несколько домов, большая стоянка, сувенирная лавка, песок и…уазики, переделанные под джипы в стиле сафари (наверное, с какой-то войны сохранились, судя по их «лоску»). Оставили мы под охраной (20р), свой пассат, забрали сумки и поехали на одном из джипов по песчаным барханам к океану. Появились кедры и..кактусы, что совершенно для нашего глаза несовместимо. На холмиках (как в Приэльбрусье) стояли суслики, бегали болотные курочки (черные), а Дашка, вцепившись в борт грузовичка, с диким восторгом все рассматривала. Я держала ее за ноги, чтобы не грохнулась на очередном скачке, а Сашка, пытаясь сгруппироваться, что-то фотографировал (не знаю, что получится при такой тряске). Холм, спуск, холм, спуск – вокруг песок, коряжки, кусты колючек. Вдали уже виден берег. …..и пасущиеся коровы. Что они едят на берегу – не понятно.